Османская империя (Турция) - еврейские общины

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
(перенаправлено с «Турция»)
Перейти к: навигация, поиск
Тип статьи: Регулярная исправленная статья
Дата создания: 22 августа 2011


Великое Османское Государство
دوله عثمانیه عالیه
Devlet-i Âliyye-i Osmâniyye

Империя
1299 — 1918


Файл:Ottoman Flag.svg Файл:Osmanli-nisani.svg
Флаг Османской империи Герб Османской империи
270px
Османская империя в 1866 году
Столица Сёгют (1299-1329)
Бурса (1329-1365)
Эдирне (1365-1453)
Константинополь (Стамбул) (1453-1922)
Язык(и) османский (тюркский), арабский, персидский
Религия ислам (суннизм)
Денежная единица акче, куруш, лира
Площадь 5 200 000 кв.км
Население 35 350 000 чел.
Династия Османские султаны
Преемники:
Сербия 20px
Босния и Герцеговина 20px
Черногория 20px
Болгария 20px
Греция 20px
Румыния 20px
Албания 20px
Турция Flag of Turkey.svg
Сирия 20px
Ирак 20px
Йемен 20px
Хиджаз 20px
Султанат Египет 20px

Турция - государство в Европе и Азии, правопреемник Османской империи, существовавшей с XIV до начала ХХ века.

В настоящей статье рассматривается история евреев на территории современной Турции, то есть в Малой Азии и Восточной Фракии (часть Балканского полуострова); о других странах и территориях, входивших в свое время в состав Османской империи, см. также:

Содержание

Период становления и расцвета Османской империи

В 1326 году под властью государства турок-османов впервые оказался город с еврейским населением — Бурса (на северо-западе Малой Азии). В 1354 году они захватили Галлиполи (на западном берегу Мраморного моря), около 1355 года — Анкару (Ангору), в 1361 году (по другим данным, в 1362, 1363 или 1369 гг.) — Адрианополь (Эдирне), куда была перенесена ставка османских султанов (с конца 1320-х годов находилась в Бурсе). Во всех этих местах жили романиоты; в Адрианополе существовала, кроме того, община караимов. Несмотря на то, что в период византийского господства (особенно в XIII-XIV вв.) евреи были фактически бесправны и подвергались преследованиям, османское завоевание, сопровождавшееся резней, насилием и грабежами, было поначалу воспринято ими как бедствие. Однако вскоре выяснилось, что новые властители терпимо относятся к евреям, готовы предоставить им общинную автономию и свободу экономической деятельности. Евреи Бурсы, бежавшие из города вместе с остальными жителями после его захвата османами, вскоре вернулись и восстановили общину; им был предоставлен отдельный квартал (существовал до 1960-х годов), причем султан Орхан особым указом разрешил построить в Бурсе (вопреки Уставу халифа Омара) новую синагогу. В Адрианополь в конце XIV века – начале XV века переселялись ашкеназы из Венгрии, Франции и германских земель, а также итальянские евреи.

Захват Константинополя

В 1453 году войска султана Мехмеда II Фатиха захватили Константинополь (турки называли его Стамбулом), где проживало большое число романиотов. При штурме города еврейский квартал сгорел, однако резня, учиненная завоевателями, не коснулась его обитателей; по мнению некоторых исследователей, это говорит о том, что евреи тайно помогали османам. Мехмед II провозгласил Стамбул своей столицей; стремясь восстановить его и превратить в крупнейший экономический центр региона, он приказал переселить в город большое число ремесленников и торговцев из Малой Азии и с Балканского полуострова, в том числе и евреев из Греции (главным образом из Салоник), Болгарии, Македонии и Албании. Распоряжение султана исполнялось насильственным путем, крайне жестокими методами; те, кого переселяли таким образом в Стамбул, получили статус "сюргюн" (изгнанные), утрачивая тем самым некоторые права: в частности, им и их потомкам категорически запрещалось покидать город. Вскоре, однако, новая столица Османской империи вступила в период процветания, и в Стамбул начали добровольно съезжаться ашкеназы из Баварии, Австрии и других германских государств, а также из Венгрии и Италии (известное влияние оказало на них написанное вскоре после падения Константинополя послание руководителя ашкеназской общины Эдирне раввина Ицхака Царфати, в котором описывалось благоденствие евреев под властью турок), сефарды из Испании и Португалии (в том числе марраны), бежавшие от преследований инквизиции, караимы из Эдирне. Османские власти приветствовали их прибытие и выделили им большие участки земли в одном из предместий города; значительную помощь оказывала единоверцам романиотская община Стамбула, которую возглавлял раввин Моше бен Элияху Капсали (1420–1496 или 1497 г.), а после его смерти — раввин Элияhу Мизрахи.


Изгнанники из Испании в Османской империи

В 1492 году и в последующие годы в Османской империи обосновалось чрезвычайно большое число сефардов, изгнанных из Испании; почти все они прибыли морским путем (на итальянских судах) в Стамбул, Салоники и Сараево. Изгнанникам был оказан благожелательный в целом прием, в связи с чем позднее возникли предания (не подтверждающиеся историческими источниками) о том, что турки прислали за ними свои корабли, а султан Баязид II (1481–1512) сказал об испанском короле Фердинанде:

«Можно ли такого монарха назвать мудрым? Он разоряет свою страну и обогащает мою».

Из Стамбула и Салоник сефарды переселялись в Эдирне, Бурсу, Измир, Чанаккале, Айдын, Тире, Манису (Магнезию), Милет, Кушадасы (Скала Нова), Родосто, Кыркларели, Галлиполи, Амасью, Анкару, Токат и другие города. В XVI веке приток евреев (главным образом марранов из Испании и Португалии, в меньшей степени — выходцев из других европейских стран) в Османскую империю продолжался; многие из вновь прибывших поселились на территории современной Турции, особенно в портовых городах, ставших к тому времени крупными центрами ремесла и торговли. При султане Селиме I Явузе (1512–20) под властью турок оказались курдские евреи, жившие, в частности, в Диярбакыре и говорившие на нескольких диалектах восточной ветви новоарамейского языка, "мустараби" (арабоязычные евреи) сирийского происхождения (их общины существовали в Искендеруне, Газиантепе и некоторых других населенных пунктах на юге Малой Азии), а также небольшая группа урфали из города Урфа (Эдесса) и его окрестностей, говорившая по-арабски, но в остальном более близкая курдским евреям.


Правовой статус евреев в Османской империи

Правовой статус евреев Османской империи определялся, главным образом, исламским религиозным правом — Уставом халифа Омара и шариатом. В качестве немусульманского «народа книги» евреи (равно как и христиане) имели статус "зимми", пользовались личной неприкосновенностью и свободой вероисповедания; воинская повинность на них не распространялась, однако они должны были платить особые налоги, как постоянные — "баш харадж" (ежегодную подушную подать), "рав акчесы" (дававший общине право иметь своего раввина), так и чрезвычайные (вводившиеся главным образом для покрытия военных расходов). Евреям запрещалось носить оружие и ездить на лошадях, предписывалось носить отличительный знак (чаще всего — желтый тюрбан). В то же время османские султаны, стремившиеся привлечь евреев в свои владения, нередко допускали отступления от Устава халифа Омара: например, разрешение на строительство синагог было дано вслед за Бурсой во многих других городах, даже там, где до турецкого завоевания синагог вообще не было. Не предпринималось никаких попыток ограничить численность еврейского населения в том или ином месте или заставить евреев селиться в определенных местах (исключение составили "сюргюн" в Стамбуле, насильственно сконцентрированные в одном предместье). Во многих городах возникли еврейские кварталы, однако их не обносили стеной, и проживание в них не было обязательным. Власти не оказывали на евреев давление с целью заставить их принять ислам, а мусульманское духовенство, в отличие от христианского, не стало вводить цензуру еврейских книг.

В целом евреи, как правило, находились в лучшем положении, чем христиане (греки, армяне); это было обусловлено как недоверием к последним (Османская империя почти непрерывно находилась в состоянии войны с христианскими государствами Европы), так и тем, что иудаизм воспринимался как более близкая исламу конфессия. Явное предпочтение, которое власти оказывали евреям, активно конкурировавшим с христианами в торговле и ремесле, вызывало недовольство греков и армян, способствовало росту антиеврейских настроений в их среде. Одним из наиболее ярких проявлений таких настроений стал кровавый навет, имевший место в 1545 году в городе Амасья: исчезновение армянского мальчика породило слухи о том, что он был убит евреями в ритуальных целях. Под давлением армян местные власти арестовали нескольких членов еврейской общины, пытками вынудили их «сознаться» в якобы совершенном преступлении, после чего казнили. Остальные евреи, опасаясь погромов, покинули Амасью и соседний город Токат (их потомки известны как токатли), однако некоторое время спустя пропавший мальчик нашелся, и благодаря усилиям евреев, подвизавшихся при султанском дворе в Стамбуле, зачинщики кровавого навета понесли наказание, а Сулейман I Кануни издал фирман (указ), в котором предписывалось не расследовать подобные дела на месте, а доставлять обвиняемых и обвинителей в столицу, на личный суд султана. После этого распоряжения (фактически повторявшего аналогичный фирман Мехмеда II) кровавый навет почти на 300 лет стал в Османской империи (особенно на территории современной Турции) крайне редким явлением.


Занятия евреев Османской империи

Среди евреев, переселявшихся на территорию современной Турции в XV-XVI веках (они и их потомки составили здесь подавляющее большинство еврейского населения), преобладали ремесленники, торговцы, финансисты и представители свободных профессий. Это позволило им быстро найти свою «экономическую нишу», поскольку в собственно турецком обществе правящий класс состоял почти исключительно из профессиональных военных и администраторов, а простолюдины занимались главным образом сельским хозяйством. В остальных отраслях экономики работали по преимуществу немусульмане: до середины XV века это были в основном христиане (греки, армяне), однако в дальнейшем евреи стали быстро вытеснять их. В области коммерции преимущество еврейских купцов (прежде всего выходцев из Испании, Португалии и Италии) заключалось в том, что они были более мобильны, применяли новые способы ведения дел (например, первыми в Османской империи начали страховать суда и их груз на случай крушения или нападения пиратов), имели единоверцев (а нередко родственников или близких знакомых) практически во всех политических и экономических центрах в бассейне Средиземного моря (в том числе и в его восточной части), а также в Западной и Восточной Европе, знали основные европейские языки своего времени — итальянский, французский, испанский и немецкий. Евреи, жившие в Малой Азии и Восточной Фракии, выступали в XVI веке (вместе со своими соплеменниками из других областей Османской империи и сопредельных с нею стран) в качестве основных организаторов международной коммерции и морских перевозок в Леванте, внутренней торговли и ярмарок в Малой Азии и на Балканах. Начиная с 1530-х годов, многие еврейские коммерсанты прибывали в страну как подданные европейских государств, что, согласно так называемым "капитуляциям" (традиционное наименование договоров между султанами и христианскими монархами), обеспечивало им ряд важных привилегий, юридических и фискальных, в том числе экстерриториальность, неприкосновенность личности и собственности, освобождение от налогов. Другие тесно сотрудничали с иностранными купцами, действовавшими в Османской империи по условиям "капитуляций", выполняя функции посредников, торговых агентов и переводчиков; таковым дипломатические представительства выдавали от имени турецких властей бераты — нечто вроде жалованных грамот, обладатели которых также пользовались значительными льготами (подобное сотрудничество нередко становилось семейной традицией, и тогда эти льготы передавались по наследству).

По мере расширения Османской империи (продолжавшегося до второй половины 16 в.) в ней развивались товарно-денежные отношения и усложнялась фискальная система, отчего государство испытывало все большую нужду в опытных финансистах, однако среди турок таковых практически не было, а из всех немусульманских общин власти могли всецело доверять только еврейской. Поэтому они стремились создать благоприятные условия для еврейских банкиров, ростовщиков, менял; османская администрация не только не предпринимала попыток так или иначе конфисковать их активы (подобные конфискации широко практиковались в средневековых христианских государствах Европы), но и предоставляла им возможность брать на откуп налоги, таможенные пошлины, монополии и чеканку монеты.

Еврейские ремесленники (как сефарды, так и ашкеназы) принесли в Османскую империю наиболее передовую технологию своего времени, а некоторые отрасли ремесла начали развиваться здесь только с их прибытием. Так, до второй половины XV века страна ввозила готовые ткани (шерстяные, хлопчатобумажные, шелковые), а несколько десятилетий спустя стала их крупнейшим экспортером, в основном благодаря тому, что в Бурсе, Эдирне и некоторых других городах начали действовать десятки ткацких мастерских, созданных евреями. Крашением тканей, обработкой кожи и изготовлением изделий из нее (включая обувь и конскую упряжь) занимались почти исключительно еврейские мастера; то же можно сказать и о винокурении (поскольку Коран запрещает мусульманам употреблять спиртные напитки, иноверцы, поставлявшие их мусульманам, подвергались преследованиям со стороны турецких властей; это побудило раввинов Стамбула и ряда других городов ввести запрет на продажу вина неевреям, однако он нередко нарушался). Производство пищевых продуктов в Османской империи вышло благодаря евреям на качественно новый уровень: в стране появились новые виды продуктов и стали применяться новые способы их приготовления (например, сыроварение). Видное место среди еврейских ремесленников занимали ювелиры (работавшие с золотом, серебром и драгоценным камням), стеклодувы (особенно в Эдирне) и оружейники, прежде всего специалисты по изготовлению огнестрельного оружия (поскольку до прибытия сефардов в Османской империи не умели отливать пушки, делать порох и т.п., можно сказать, что массовая иммиграция евреев во многом способствовала блестящим победам турецких войск во второй половине XV – первой половине XVI в.).

Медицинская монополия евреев

Одним из традиционных занятий испанских и португальских евреев, переселявшихся в XV-XVI веках в Османскую империю, являлась медицина; они были знакомы с последним словом науки в этой области. В крупных городах на территории современной Турции они составили подавляющее большинство врачей (так что слова «врач» и «еврей» едва не стали здесь синонимами), а в Стамбуле в каждом квартале практиковал хотя бы один еврейский медик. Уже в первой половине XV века критский еврей Якуб (Яаков) стал придворным врачом Мурада II, который пожаловал ему титул паши и навечно освободил его самого и его потомков от уплаты налогов. После вступления на престол Мехмеда II Якуб-паша остался лейб-медиком (в 1980–90-х годах в крайне правой турецкой прессе появились утверждения о том, что он был агентом разведывательной службы одного из христианских государств Италии и по ее заданию отравил султана, хотя, в действительности Якуб-паша умер на два года раньше Мехмеда II). Уроженец Гранады Иосеф Хамон (умер около 1518 г.), его сын Моше (около 1490 – около 1554 гг.) и внук Иосеф (умер в 1577 г.) на протяжении почти ста лет были придворными врачами Баязида II, Селима I, Сулеймана I и Селима II (1566–74). При дворе Сулеймана I подвизались также еврейские медики дон Гдалия Ибн Яхья, Аврахам hа-Леви Мигес, Моше Батарил и Иехуда де Сегура, при дворе Селима II, Мурада III (1574–95) и Мехмеда III (1595–1603) — Шломо бен Натан Ашкенази; о жене последнего, Буле Экшати, рассказывали, что она вылечила от оспы Ахмеда I (1603–17).

Книгопечатная монополия евреев

Испанские и португальские евреи, а также ашкеназы из Северной Италии стали первыми в Османской империи печатниками и на протяжении многих лет оставались монополистами в этой области (власти в основном не препятствовали их деятельности, однако по требованию переписчиков мусульманских священных текстов запретили выпускать типографским способом книги на арабском языке). В 1493–94 годах (по другим данным, в 1503–1504 гг.) выходцы из Испании братья Шмуэль (умер в 1509 г.) и Давид (умер в 1510 г.) Ибн Нахмиас издали в Стамбуле галахический труд раввина Яакова бен Ашера «Арбаа Турим» — первую на Востоке печатную книгу; всего в их типографии, просуществовавшей до 1530 года, вышло в свет свыше 100 наименований книг. В 1530–47 годах более 40 различных книг выпустила в Стамбуле семья Сончино; печатня братьев Шломо (умер до 1593 г.) и Иосефа Ябецев действовала в 1554–55 годах в Эдирне, а в 1559–93 годах — в Стамбуле . Типография, организованная вдовой Иосефа Наси, Рейной, работала в 1592–94 годах в его дворце в Стамбуле , а в 1597–99 годах — в расположенной близ этого города деревне. Среди книг, изданных в Стамбуле в XVI веке, были переводы Библии на еврейско-персидский язык (в 1546 году напечатан по рукописи, привезенной Моше Хамоном из похода в Иран, в котором он участвовал в качестве лейб-медика Сулеймана I), а также на еврейско-греческий, еврейско-испанский (1547) и крымчакский язык. В XVII веке марран Шломо бен Давид открыл типографию в Стамбуле (1639), а семья Габбай из Италии — в Измире (1654).

Евреи при дворе султанов Османской империи

В XV и особенно в XVI веках некоторые евреи входили в ближайшее окружение османских правителей и играли важную роль при дворе; это были в основном финансисты (Иосеф и Грация Наси, Шломо Ибн Яиш, получивший от султана титул герцога Митиленского), врачи (семейство Хамон, Шимон Ашкенази, ставший ближайшим советником всесильного великого визиря Мехмеда-паши Соколлу) и так называемые "киеры" (тур. надежные) — женщины, через которых жены султана сносились с внешним миром, в частности, совершали покупки (киера Эстер Хандали, (умерла в 1600 г.), фаворитка любимой жены Мурада III, матери Мехмеда III, пользовалась в последней четверти XVI века, по мнению некоторых современников, необъятной властью и даже оказывала влияние на назначение высших должностных лиц государства). Еврейские финансисты (Иосеф Наси, Ибн Яиш), врачи (Якуб-паша, Шимон Ашкенази), переводчики и по крайней мере одна киера (Эстер Хандали) выполняли важные дипломатические миссии, от результатов которых во многом зависела международная обстановка в Средиземноморье (например, испано-турецкие отношения в 1570–80-х годах) и во всей Европе. Многие влиятельные евреи брали на себя обязанности штадланов: так, благодаря Моше Хамону и другим еврейским придворным Сулеймана I были наказаны инициаторы кровавого навета в Амасье и издан фирман, запрещавший расследовать подобные дела на месте; дон Иосеф Наси помог салоникским евреям избавиться от высоких податей и преследований со стороны янычар, а также предпринял попытку восстановить еврейскую общину Тверии; Шимон Ашкенази добился отмены распоряжения Мурада III об избиении всего еврейского населения страны.


Общинная организация

В конце XV – начале XVI веков руководителем и официальным представителем евреев Османской империи считался глава романиотской общины Стамбула ; согласно одному из источников (достоверность которого многие исследователи подвергают сомнению), он был членом Дивана (совета при султане), где сидел ниже верховного муфтия, но выше православного патриарха. С прибытием в страну большого числа сефардов и ашкеназов, не признававших над собой власти раввинов-романиотов, этот пост утратил свое значение и после смерти раввина Э. Мизрахи остался вакантным, а затем был упразднен. Несколько дольше просуществовала должность "кахия" — светского уполномоченного евреев при султанском дворе. К середине XVI века в еврейской среде окончательно возобладала тенденция к децентрализации: каждая община (в крупных городах их было несколько, а в Стамбуле 30–40) имела собственное руководство, как светское (старшины, именовавшиеся парнасим, мемунним, ниврарим или габбаим и чаще всего избиравшиеся из числа нотаблей), так и духовное (раввин, глава иешивы, даян, марбиц Тора, занимавшийся преподаванием и выполнявший некоторые богослужебные функции; иногда все эти должности совмещал один человек), жила по своим внутренним правилам, которые назывались "хаскамот" (ивр. соглашения) или "такканот" (ивр. уложения) и вырабатывались раввинами совместно с нотаблями, имела синагогу, микве, кладбище, хевра каддиша, бет-дин, талмуд-тора, иешиву, институты общественного призрения, благотворительные общества, оказывавшие помощь беднякам, выдававшие беспроцентные ссуды и организовывавшие уход за больными. Кроме того, многие общины, особенно в Стамбуле , в XV-XVI веках фактически представляли собой замкнутые группировки типа землячеств, поскольку объединяли выходцев из одной страны, области или города.

Община была также административно-фискальной единицей: ее руководство отвечало за сбор сведений о том, сколько евреев входит в нее и каково их материальное положение, а также за выплату податей в сумме, установленной властями на основании этих сведений (для того, чтобы обеспечить их достоверность, старшин заставляли принести присягу на свитке Торы). Доходы общины (большая часть их уходила на взносы в государственную казну, меньшая использовалась для финансирования общинных учреждений) складывались из внутренних акцизов (на мясо, сыр, вино, маццу) и прямых налогов (величина последних зависела от доходов и размеров имущества семьи, для определения которых назначались оценщики). Вопрос о разверстке податей и форме их взимания (акцизы были более выгодны для богачей, прямые налоги — для бедняков и средних слоев) нередко вызывал трения и конфликты между рядовыми членами общины и ее руководством. В крупных центрах, где проживало сравнительно много евреев, иногда создавались общегородские органы (в Стамбуле — hа-Ваад hа-колел шел hа-кехиллот, "Генеральный комитет общин"), ведавшие учебными заведениями, кладбищами и т.п., а в некоторых случаях собиравшие налоги, однако не вмешивавшиеся во внутренние дела отдельных общин.


Субэтнический состав еврейских общин

В этнокультурном отношении евреи Малой Азии и Восточной Фракии делились в XV-XVI веках на несколько обособленных групп (романиоты, сефарды, ашкеназы, итальянские евреи и другие); даже в тех городах, где они жили бок о бок, первоначально каждая из них сохраняла свой язык, литургию, обряды и обычаи. Однако в дальнейшем сефарды, значительно превосходившие все остальные группы по численности и занимавшие в обществе более высокое положение (важное значение имело также наличие у них творчески активной духовной элиты, отличавшейся высоким уровнем знаний, как еврейских, так и общих), ассимилировали романиотов, итальянских евреев и — в меньшей степени — ашкеназов; все они перешли в быту на ладино — "джудесмо" (обогатившийся к тому времени турецкими лексемами, идиомами, поговорками). Этому в немалой степени способствовали частые городских пожара, приводившие к распаду замкнутых землячеств и образованию новых общин, построенных по чисто территориальному принципу, в которые входили все евреи округи, вне зависимости от их происхождения. В результате уже к XVIII веку еврейское население западных, северных и центральных районов Малой Азии, а также Балканского полуострова стало более или менее однородным; лишь курдские евреи, мустараби и урфали, жившие на юге и юго-востоке Малой Азии, не были вовлечены в этот процесс. Евреи переняли многие элементы собственно турецкой культуры — архитектуру и убранство жилищ, кухню, одежду, музыку (которая исполнялась даже в синагогах) и, в свою очередь, оказали известное воздействие на эту культуру.


Османская империя - один из центров еврейской учёности

В XV-XVI веках некоторые города, расположенные на территории современной Турции, особенно Стамбул и Эдирне, стали крупными центрами еврейской учености и литературы: здесь жили и работали видные галахисты, комментаторы Библии и Талмуда, каббалисты), авторы нравоучительных сочинений, историки, поэты. В Стамбуле , Эдирне, Бурсе, Анкаре, Тире, а позднее и в Измире действовали большие иешивы, куда стекались учащиеся из различных областей Османской империи и из других стран; в некоторых из этих иешив изучались и светские дисциплины (например, медицина). Представители богатых еврейских семей (Наси, Яиш, Анкава, Хандали) нередко выступали в роли меценатов, жертвуя значительные суммы на учебные заведения и на издания священных книг, галахических, научных и исторических трудов.


Упадок Османской империи

В XVII веке приток евреев в Малую Азию и Восточную Фракию сократился, а к концу XVIII века практически сошел на нет. Это было связано с тем, что их больше не изгоняли из европейских стран, часть которых (Англия, Нидерланды, Дания, некоторые германские государства) стала к тому же проводить политику веротерпимости (в результате чего турецкие владения утратили значение единственного убежища для испанских и португальских марранов, желавших открыто вернуться к иудаизму), а также с усилением политической нестабильности и замедлением темпов экономического развития почти во всех областях, находившихся под османским контролем. Началась — хотя и в небольших масштабах — эмиграция евреев из Османской империи: коммерсанты, финансисты и выпускники иешив Стамбул , Эдирне, Измира и других городов уезжали в Западную Европу.

Экономическое положение евреев, живших на территории современной Турции, в XVII-XVIII веков постепенно ухудшалось. Тяжелые и продолжительные войны, прежде всего с Венецией, театром которых стало Восточное Средиземноморье, и политическая дезинтеграция Османской империи (во многих областях, особенно удаленных от центра, турецкие наместники фактически стали проводить независимую политику) обернулись нарушением торговых связей, что затруднило деятельность еврейских коммерсантов. Из-за роста военных расходов, хищничества, расточительства и произвола придворных кругов и местных властей в сложной ситуации оказались банкиры. Развитие мануфактур, а затем и фабричного производства в Западной Европе привело к тому, что изделия еврейских ремесленников большей частью утратили конкурентоспособность на внешних и частично на внутренних рынках.

Период Саббатианства

Основная статья: Саббатай Цви

Крайне негативное воздействие на хозяйственную деятельность евреев оказало мессианское движение во главе с Саббатаем Цви, кроме того, у них появились опасные соперники в лице сформировавшейся к тому времени мусульманской торгово-промышленной прослойки (ее основу составили пользовавшиеся значительными привилегиями янычары), а позднее — греков и армян, которым покровительствовали европейские христианские государства (с середины XVIII века Османская империя оказалась, по сути дела, в зависимости от них). Лишь еврейские врачи и печатники по-прежнему оставались вне конкуренции. Среди евреев увеличилась прослойка городского пролетариата (носильщиков, лодочников, извозчиков, наемных рабочих и т.п.), которая уже в XVI веке была весьма значительна. Вместе с тем, уровень жизни еврейского населения в целом оставался сравнительно высоким: об этом свидетельствует тот факт, что в конце 1640-х годов общины Стамбула и других городов Османской империи смогли выкупить пленных) тысячи украинских евреев, уведенных в рабство татарами — союзниками Богдана Хмельницкого. Те же общины оказывали в XVII-XVIII веках (как и в предшествовавший период) значительную денежную помощь евреям Эрец-Исраэль: для сбора пожертвований в их пользу в Стамбуле был даже создан особый орган, именовавшийся "Пкидей Кушта ле-маан Иерушалаим" — (Должностные лица Константинополя — Иерусалиму). В период расцвета вступила в XVII веке община Измира: во время многолетней блокады Стамбула и Салоник венецианским флотом (1650–60-е гг.) этот город стал богатым торговым центром, и в него переселилось большое число евреев из других частей Османской империи, а также из Италии и Нидерландов.


Обострение отношений властей империи с евреями

В известной мере ухудшилось и отношение турецких властей к евреям. Уже на исходе XVI века Мурад III, узнав, что еврейки позволяют себе носить роскошную одежду, украшенную драгоценными камнями, приказал уничтожить все еврейское население страны. Благодаря усилиям Шимона Ашкенази это распоряжение было отменено, однако султан запретил еврейским женщинам появляться на улице в одеяниях из шелка, а мужчинам предписал носить (вместо желтого тюрбана) высокую шляпу испанского фасона (широкую снизу и заостренную сверху); соответствующие правила ввели и раввины Стамбула и других городов. В 1636 году Мурад IV казнил главу делегации салоникского еврейства, прибывшей в столицу для уплаты налога, а в 1702 году великий визирь Далтабан-паша приказал евреям носить обувь и шляпы только черного цвета. Даже султаны, благожелательно относившиеся к евреям, не всегда могли защитить их от произвола местных властей и янычар, издевавшихся над ними или занимавшихся вымогательством. В то же время, и в XVII и в XVIII dtrf[ некоторые евреи, главным образом врачи, занимали высокое положение при дворе:

  • лейб-медиком у Ахмеда III (1703–30)был Даниэль де Фонсека (1672 – около 1740 г.),
  • у Синан-паши (занимавшего в середине XVII века посты наместника Египта и великого визиря) — Элиэзер Искандари,
  • у Мехмеда Рами, а после и у великого визиря Мустафы II (1695–1703) и Ахмеда III — Товия бен Моше Кон из Германии, автор фундаментального научного труда «Маасе Тувия».

При Мехмеде IV (1648–87) в число турецких посланников в Европе входили Моше бен Иехуда Бихри и его сын Иехуда (оба — из Амстердама), а Селим III (1789–1807) назначил банкиром дивана (то есть фактически министром финансов) Меира Аджимана (убит янычаром в 1807 г.).

Доверие османских султанов к евреям пошатнулось в результате саббатианского движения, которое приобрело в Стамбуле, Галлиполи и других городах на территории современной Турции значительный размах, а в Измире, где родился и до начала 1650-х года жил Саббатай Цви, охватило почти все еврейское население; в середине 1665 года, вскоре после того, как Саббатай Цви провозгласил себя Мессией, этот город стал всемирным центром саббатианства. В конце 1665 года Саббатай Цви отправился отсюда в Стамбул (где в 1658 году провел девять месяцев), но по пути был схвачен и заключен в крепость Абидос (близ Галлиполи), а из нее в сентябре 1666 году доставлен на султанский суд в Эдирне; в этом городе он и его ближайшие последователи приняли ислам, в результате чего подавляющее большинство евреев Османской империи разуверилось в его мессианстве и вернулось к ортодоксальному иудаизму. Тем не менее в Стамбуле и Измире сохранились значительные группы саббатианцев (первую возглавил Аврахам Яхини, 1617–82); во время своего пребывания в Эдирне (до января 1673 г.) Саббатай Цви поддерживал с ними связь. В 1667–68 годах Измир и Эдирне посетил Натан из Газы; позднее Михаэль Аврахам Кардозо вел активную пропаганду саббатинаских идей в Стамбуле, Эдирне и особенно в Измире, где его поддерживали раввин Элияху Итамари (умер в 1727 или 1729 г.) и Даниэль Бонафа (около 1645 г. – после 1710 г.). В 1714 году раввины Стамбула и Измира объявили херем тайному последователю Саббатая Цви [[Нехемии [Хайон, Нехемия|Хие бен Моше Хайону]] и осудили его сочинения. Среди саббатианцев, принявших ислам, выделялась группировка "измирлар" (измирцев), в 1716 году из нее выделилась секта "каракашларов" (чернобровых) во главе с Брухьей Руссо (Осман Баба; умер в 1720 г.), объявившим себя воплощением Саббатая Цви. В 1750-х годах Яаков Франк, побывав в Салониках, Измире и Эдирне, установил с каракашларами тесные связи.

В результате саббатианского движения дела многих еврейских коммерсантов, финансистов и ремесленников, на протяжении долгого времени не занимавшихся ничем, кроме подготовки к приходу Мессии, пришли в упадок; воспользовавшись этим, их мусульманские и христианские конкуренты значительно укрепили свои позиции. Кроме того, османские власти, несмотря на заявления Саббатая Цви о том, что он хочет лишь привлечь султана на свою сторону и с его помощью восстановить еврейское царство в Эрец-Исраэль, заподозрили евреев в намерении совершить государственный переворот (тем более, что Натан из Газы открыто предрекал пленение Мессией османского правителя), и они окончательно утратили неформальный статус наиболее доверенной немусульманской общины.


Развитие литературы

В XVIII веке на территории современной Турции начала развиваться литература на еврейско-испанском языке; отправной точкой в данном отношении стал 1730 год, когда раввин Яаков Кули (около 1685–1732 гг.) приступил в Стамбуле к работе над комментированным переводом Пятикнижия на этот язык, получившим название «Ме-ам ло-эз» («Из чужого народа»; после смерти раввина Кули завершен его учениками). Стамбульский раввин Аврахам бен Ицхак Аса перевел на джудесмо ряд галахических, богословских, исторических, этических и естественнонаучных сочинений; эти и десятки других книг вышли в свет в типографиях, основанных Ионой бен Яаковом Ашкенази (умер в 1745 г.; в 1728 г. участвовал в отливке арабского шрифта для первой собственно турецкой печатни) в Стамбуле (1710 г.; существовала до 1778 г.) и Измире (1728 г.; совместно с Давидом Хаззаном).


Социальный статус евреев в XIX веке

На протяжении большей части XIX веке уровень жизни и социальный статус евреев, живших на территории современной Турции, продолжали снижаться. Безостановочно шел процесс их вытеснения из торговли (особенно крупной) и банковского дела, а приток в страну дешевых европейских товаров фабричного производства привел к разорению многих еврейских ремесленников или сокращению их клиентуры. Восстание греков против османского господства, вспыхнувшее в 1821 году, вылилось в затяжную войну, заставившую власти значительно повысить налоги, в том числе и взимавшиеся с евреев (без учета их реальных доходов). В ходе боевых действий на полуострове Морея (Пелопоннес) тысячи живших там евреев были взяты в плен и проданы в рабство; для сбора денег на их выкуп общинам Малой Азии и Восточной Фракии пришлось ввести новые внутренние подати, что сильно осложнило материальное положение многих семей. После роспуска корпуса янычаров (1826) султан Махмуд II казнил финансистов Иешаяху Аджимана, Иехезкеля бен Иосефа Ниссима Менахема Габбая и Бхора Ицхака Кармону (родился в 1773 г.), поддерживавших тесные связи с командованием этого корпуса и стоявших во главе стамбульского еврейства. В стране начал зарождаться современный антисемитизм, основными носителями которого были греки и армяне; почти каждый год перед Песахом в том или ином городе (а иногда и в нескольких городах одновременно) евреев бездоказательно обвиняли в использовании крови иноверцев в ритуальных целях; имели место и попытки погромов. После Дамасского дела султан Абдул-Меджид (1839–61) издал по просьбе М. Монтефиоре, И. А. Кремье и других представителей западноевропейского еврейства указ, объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший возбуждать на его основании уголовные дела (6 ноября 1840 г.), однако из-за общей слабости султаната это распоряжение (формально приравнивавшееся к законодательному акту) не возымело действия ни на христианское население Османской империи, за которым стояли крупнейшие державы Европы, ни на местные власти. Евреи, не имевшие столь могущественных покровителей, почти полностью утратили свой некогда высокий статус и превратились в нищее и преследуемое меньшинство (что не исключало появления в еврейской среде чрезвычайно богатых и влиятельных людей).

Эту ситуацию не изменили на первых порах даже преобразования (так называемый Танзимат), осуществлявшиеся в Османской империи с 1839 года до начала 1870-х годов и имевшие целью модернизацию турецкого общества. В ноябре 1839 года султан Абдул-Меджид опубликовал рескрипт (хатт-и шериф Гюльхане), в котором гарантировал всем своим подданным, вне зависимости от вероисповедания, неприкосновенность жизни, чести, имущества, справедливое и равное налогообложение, равенство перед законом, обещал ликвидировать произвол, провести финансовые, военные, административные и судебные реформы. В 1847 году свидетельства немусульман (в том числе и евреев) стали принимать в суде, а рескриптом (хатт-и хумаюн) от 1856 г. султан допустил их на службу в государственные учреждения и в армию, а также закрепил за всеми жителями страны право избирать и быть избранными в муниципальные советы, носить национальный головной убор — феску. Однако эти решения большей частью остались на бумаге или были осуществлены в извращенном виде. Так, формально отмененная "баш харадж" фактически сохранилась под видом платы за освобождение немусульман от воинской повинности (которое само по себе противоречило принципам Танзимата); кроме того, ее стали взимать непосредственно с каждого плательщика, а не через общинное руководство, что спровоцировало в ряде мест конфликты в еврейской среде: бедняки и средние слои выступили за отмену внутренних налогов (среди которых к тому времени стали преобладать акцизы, более выгодные зажиточным семьям); вспыхнувшие споры едва не привели к расколу некоторых общин. Новые законодательные кодексы — уголовный, земельный (оба — 1858 г.) и гражданский (1869) — во многом основывались на дискриминационных по отношению к немусульманам нормах шариата.

В некоторых случаях еврейское население Малой Азии и Восточной Фракии не могло немедленно воспользоваться плодами реформ из-за своих социокультурных особенностей. Так, в период Танзимата немусульмане получили возможность поступать в открывавшиеся высшие учебные заведения; однако для молодых евреев (в отличие, например, от армян и греков) непреодолимым препятствием было слабое знание турецкого языка; кроме того, соблюдать еврейские традиции (особенно кашрут и субботу) в таких учебных заведениях (большей частью — военных училищах с казарменным режимом) было крайне трудно. Поскольку их выпускники пополняли ряды армейского офицерства и государственной бюрократии, отсутствие евреев среди учащихся вело к закреплению низкого социального статуса общины в целом. Положение начало меняться лишь в последней трети XIX века, когда в большинстве городов страны появились государственные (светские) начальные школы; посещавшие их еврейские дети овладевали турецким языком и в дальнейшем успешно оканчивали высшие учебные заведения (в соответствии с распоряжением, отданным султаном Абдул-Меджидом во время посещения им в 1847 году военно-медицинского училища в Стамбуле, в них постепенно были организованы кашерные кухни, а еврейским студентам разрешили не учиться в субботу и устраивать богослужения). Таким образом начала формироваться прослойка евреев — государственных служащих и армейских офицеров, однако и в конце XIX – начале ХХ веков они заметно уступали по численности христианам, не говоря уже о мусульманах.

Реорганизация устройства еврейских общин

В период Танзимата значительные изменения претерпела организационная структура еврейской общины Османской империи. В 1836 году или начале 1837 года султанским указом была введена должность ее официального главы и представителя — хахам-баши. Так как она была чисто бюрократической и на нее назначались не столько авторитетные законоучители, сведущие в Галахе, сколько раввины, доказавшие свою преданность государству и владевшие турецким языком, этот шаг свидетельствовал о появлении тенденции к вмешательству османских властей во внутренние дела евреев.

Поскольку в "хатт-и хумаюне" от 1856 году всем немусульманским меньшинствам предлагалось самостоятельно разработать проекты своего административного устройства, по инициативе крупного банкира и филантропа Аврахама де Камондо (1785–1873), возглавлявшего в то время общину Стамбула, для подготовки соответствующих предложений был сформирован "Ваад пкидим" (ивр. Комитет должностных лиц); в него вошли представители образованных и свободомыслящих кругов стамбульского еврейства. Однако работа над проектом затянулась в связи с тем, что деятельность комитета вызвала недовольство консервативно настроенных раввинов столицы; возник острый конфликт, урегулировать который удалось только после вмешательства великого визиря. Лишь в 1865 году султан Абдул-Азиз (1861–76) утвердил «Хахамхане низамнамесы» («Организационный устав раввината»), основывавшийся главным образом на рекомендациях "Ваад пкидим". В соответствии с этим документом в Стамбуле был создан «генеральный комитет» еврейской общины в составе 60 светских депутатов и 20 раввинов (первые избирались всеми евреями города, вторые — светскими депутатами); он, в свою очередь, выбирал «духовный комитет» из семи раввинов и «светский комитет» в составе девяти нотаблей (состав обоих органов утверждался правительством). Вместе с 40 представителями Эдирне, Измира, Бурсы, Салоник, Иерусалима, Каира, Александрии и Багдада генеральный комитет образовывал коллегию выборщиков хахам-баши Османской империи, считавшегося также верховным раввином Стамбула; в каждом городе со значительным еврейским населением назначался главный раввин (хахам), а в некоторых местах (например, в Иерусалиме) — местные хахам-баши. После вступления в силу «Организационного устава» центральные власти перестали контактировать с отдельными общинами иначе как через два промежуточных звена — хахам-баши и главных раввинов городов; таким образом, все еврейское население Османской империи впервые стало рассматриваться как административно-конфессиональная единица — миллет.

В последней четверти XIX века руководство еврейскими общинами на территории современной Турции, принадлежавшее ранее зажиточным коммерсантам и финансистам, перешло к государственным служащим — выпускникам высших учебных заведений, стремившимся улучшить положение евреев путем их приобщения к европейской культуре. При энергичной поддержке Альянса новые лидеры создали во многих городах еврейские начальные школы (в Стамбуле было одиннадцать таких учебных заведений, в Эдирне — два). Обучение в этих школах велось на французском языке, благодаря чему их выпускников охотно принимали на работу в частные фирмы, особенно в филиалы европейских банков, страховых обществ, газовых и водопроводных компаний (но не в государственные учреждения, где требовалось свободное владение турецким языком). Благодаря школам Альянса евреи в короткий срок стали самой образованной этноконфессиональной группой Османской империи; некоторые из них уезжали для продолжения учебы во Францию, где чаще всего становились дипломированными учителями, после чего возвращались в учебные заведения Альянса на Балканах, в Малой Азии и в других регионах, но уже в качестве преподавателей.


Литература и пресса

На протяжении всего XIX века в Малой Азии и Восточной Фракии создавалась и широко публиковалась литература на еврейско-испанском языке; в Стамбуле, Измире и в меньшей степени в Эдирне выходило множество еврейских газет и литературно-публицистических журналов (большей частью недолговечных) на джудесмо, а также на иврите, французском и турецком языке. Появление периодической печати способствовало включению евреев в политическую жизнь страны. В первом в ее истории парламенте (1877–78) было четыре еврейских депутата. Некоторые евреи (например, Бхор Хаим бен Моше Бежерано, около 1846–1931 гг., с 1908 года — главный раввин Эдирне) активно участвовали в деятельности тайного комитета «Единение и прогресс», выступавшего против султанского самодержавия. После того, как в июле 1908 года этот комитет осуществил в Османской империи государственный переворот (так называемая Революция младотурок), великим визирем был назначен Кямиль-паша, кипрский еврей, в юности принявший ислам (занимал этот пост также в 1885–91 годах и 1895 году), а лидер каракашларов Джавид-Бей (1875–1926) стал министром финансов. Несколько евреев, например, Эммануэль Карасо, Ниссим Мацлиах и Ниссим Руссо (все — из Салоник), были избраны в парламент и обрели в Стамбуле известное влияние (на этом основании антисемиты утверждают, будто события 1908 года явились результатом «еврейско-масонского заговора»).


Младотурецкая революция

Младотурки завершили де-юре эмансипацию (Танзимат) немусульманских меньшинств Османской империи, в том числе и евреев; одновременно сменилось руководство большинства крупных еврейских общин и был смещен хахам-баши Моше Халеви, занимавший этот пост на протяжении нескольких десятилетий и поддерживавший тесные связи со свергнутым режимом. Преемником Моше Халеви стал Хаим Нахум, молодой раввин, получивший светское образование, контактировавший с Альянсом и находившийся в хороших отношениях с новыми властями; в ходе альтернативной баллотировки в коллегии выборщиков он получил большинство голосов. Демократизация турецкого общества, имевшая место в первые годы после переворота 1908 года, способствовала росту политической активности евреев; среди них появились сторонники самых различных течений, в том числе и сионизма. Однако, несмотря на то, что палестинофильские тенденции зародились в среде турецкого еврейства (в частности, в Стамбуле и Эдирне) еще в конце XIX века, собственно еврейское национальное движение в Османской империи не получило развития, поскольку и султан Абдул-Хамид (1876–1909), и младотурки крайне нетерпимо относились к любым проявлениям национализма и сепаратизма этноконфессиональных меньшинств, проживавших на территории страны.

В результате ряда войн конца XIX – начала ХХ веков Османская империя утратила почти все свои владения на Балканах и островах Эгейского моря; часть живших здесь евреев и дёнме переселилась на территорию современной Турции. В начале 1880-х годов в Стамбул прибыла группа российских евреев, направлявшихся на постоянное жительство в Испанию по приглашению правительства этой страны. В период кровавых погромов в 1905–1907 годов многие евреи бежали из южных районов России в Турцию; подавляющее большинство этих беженцев вскоре покинуло страну, а оставшиеся образовали в Стамбуле и Измире ашкеназские общины. На рубеже XIX-XX веков началась еврейская эмиграция из Малой Азии и Восточной Фракии в Италию, Францию, США, страны Латинской Америки и — в небольших масштабах — в Эрец-Исраэль. В годы Первой мировой войны (Османская империя вступила в нее в октябре 1914 года) тысячи евреев служили в турецкой армии (младотурки распространили на них, как и на другие немусульманские меньшинства, воинскую повинность), многие погибли в боях или пропали без вести (точные цифры неизвестны; только в Стамбуле после войны насчитывалось около четырех тысяч женщин, чьи мужья пропали без вести и около 1500 еврейских сирот). В трудном положении оказались и те, кто находились в тылу: в результате развала народного хозяйства страны они большей частью остались без работы и средств к существованию, страдали от нехватки продовольствия и предметов первой необходимости. Значительную помощь турецкому еврейству оказывали американские ложи Бней-Брит и Джойнт, поддерживавшие с ним связь через послов США в Османской империи — Г. Моргентау-старшего (одним из первых сообщил мировому сообществу об истреблении армян в Турции в 1915 г.) и А. И. Элкуса (1867–1947); благодаря этим организациям были, в частности, созданы благотворительные кухни.


Образование Турецкой Республики

Турецкая Республика
Türkiye Cumhuriyeti
Flag of Turkey.svg Эмблема Турции
Флаг Турции Эмблема Турции
300px
Девиз: «Yurtta Barış, Dünyada Barış
(русск.
«Мир в стране, мир во всём мире»
Гимн: «İstiklâl Marşı»
Основано 29 октября 1923
Официальный язык турецкий
Столица Анкара
Крупнейшие города Стамбул, Анкара, Измир, Бурса, Адана, Трабзон, Карс, Анталья, Синоп
Форма правления Парламентская республика
Президент
Премьер-министр
Абдулла Гюль
Реджеп Тайип Эрдоган
Территория
  • Всего
  • % водной поверхн.
36-я в мире
780 580 км²
1,3
Население
  • Всего (2010)
  • Плотность
17-е в мире
73 722 988 чел.
95,5 чел./км²
Валюта Турецкая лира
Интернет-домен .tr
Телефонный код +90
Часовой пояс UTC +2, летом UTC+3

После капитуляции Османской империи (октябрь 1918 г.) материальное положение евреев улучшилось, но вскоре Западная Анатолия и Восточная Фракия, области со значительным еврейским населением, стали ареной боевых действий. Греческие войска в мае 1919 года заняли Измир, а в 1920 – первой половине 1921 года — и многие другие районы страны. Во всех оккупированных ими городах греки преследовали евреев (равно как и мусульман), а в Чорлу (в Восточной Фракии) даже учинили погром. Под угрозой уничтожения оказались также общины Измира и Айдына, однако в августе–сентябре 1922 года турецкая армия освободила всю территорию страны. В ходе греко-турецкой войны многие населенные пункты Западной Анатолии были разрушены, и жившие в них евреи сконцентрировались в Измире. Число еврейских беженцев достигло 15 тыс. человек, Джойнт и Альянс оказывали им помощь.

В 1918–23 годах, когда решался вопрос о судьбе независимого турецкого государства, евреи, жившие в Восточной Фракии и в Малой Азии, почти единодушно выступили в его поддержку (несмотря на то, что правительство Великобритании, захватившей к тому времени Эрец-Исраэль, добивалось расчленения Турции и передачи всей ее территории под полный контроль держав Антанты). Хахам-баши Х. Нахум, на которого британская оккупационная администрация Стамбула оказывала сильное давление (в том числе и через представителей всемирной Сионистской организации), предпочел уйти в отставку, но не выполнить предъявленные ему требования (его сменил Х. Бежерано). В начале 1920 года еврейская община провозгласила свою лояльность Турции и приняла участие в выборах в парламент, утвердивший вскоре декларацию независимости страны («национальный обет»); среди его депутатов было два еврея — Моше Вентура и Ниссим Мацлиах.


Евреи в Турецкой республике (с 1923 года)

В первые годы существования Турецкой республики (провозглашенной в октябре 1923 года) в ней проживало около 200 тыс. евреев, из них:

  • в Стамбуле — около 100 тыс.,
  • в Измире около 30 тыс., в Эдирне около 15 тыс.,
  • в Бурсе и Чанаккале — примерно по три тысячи;
  • сравнительно небольшие общины существовали в Тире, Менемене, Касабе, Анкаре, Урфе, Газиантепе, Диярбакыре, Чорлу, Галлиполи, Родосто, Кыркларели, Узункёпрю, Кешане, Силиври, Бабаэски и других местах.

Среди евреев Турции преобладали сефарды, родным языком которых был джудесмо; лишь в Стамбуле существовали общины ашкеназов (несколько тысяч человек), грузинских евреев (образовалась в 1880-х гг.), итальянских евреев и караимов (несколько сотен человек). Евреи, эмигрировавшие в годы гражданской войны из России и осевшие первоначально в Стамбуле и Галлиполи, вскоре уехали в Западную Европу, Америку или Эрец-Исраэль; лишь немногие (в частности, грузинские евреи и крымские караимы) остались в Турции. На юге и юго-востоке Малой Азии сохранялись небольшие группы курдских евреев, мустараби и урфали.


Мустафа Кемаль Ататюрк и евреи

По Лозаннскому договору между Турцией и державами Антанты (июль 1923 г.) правительство Турецкой республики, которое возглавлял Мустафа Кемаль-паша (Ататюрк), гарантировало этническим меньшинствам, в том числе и евреям, гражданское и политические равноправие, обещало предоставить им возможность создавать собственные организации и учебные заведения, пользоваться национальным языком. Однако эти обещания были выполнены лишь частично. С одной стороны, конституция Турции, принятая в 1924 году, закрепила равенство прав и обязанностей всех жителей страны, вне зависимости от их этнического происхождения и вероисповедания (хотя при обсуждении основного закона некоторые группировки требовали, чтобы гражданство предоставлялось только туркам-мусульманам). В то же время для Ататюрка и его сподвижников, видевших Турцию светским и унитарным национальным государством, автономные меньшинства были препятствием на пути к намеченной цели. Не решаясь отменить соответствующие статьи Лозаннского договора в одностороннем порядке, власти предприняли попытку принудить сначала евреев (как наиболее малочисленную и незащищенную общину), а затем и другие группы, прежде всего греков, «добровольно» отказаться от привилегий, предоставленных им Лозаннским договором. В 1925 году в турецкой печати появились обращенные к еврейскому населению призывы освободить правительство от взятых им на себя обязательств (и тем самым «стать настоящими турками»), а в феврале 1926 года все газеты страны опубликовали текст телеграммы с изъявлениями преданности, якобы посланной 300 турецкими евреями в Испанию. Хотя речь шла о грубой фальшивке (доказательства подлинности телеграммы не были представлены, а имена ее адресата и отправителей ни пресса, ни власти так и не назвали), в сложившейся обстановке евреи, не выработавшие к тому времени четкой позиции по вопросу о привилегиях, почли за благо отказаться от них. В результате еврейская община Турции утратила статус автономного института: «Организационный устав раввината», действовавший с 1865 г., формально отменен не был, однако, поскольку он во многом не соответствовал новой ситуации, сложившейся после распада Османской империи, созданные в соответствии с ним органы еврейского самоуправления после Первой мировой войны не собирались и не переизбирались (так что Х. Бежерано формально считался лишь исполняющим обязанности хахам-баши, а после его смерти в 1931 г. эта должность осталась вакантной). Всем остальным еврейским организациям и учреждениям пришлось или прекратить, или в значительной мере свернуть свою деятельность; им строго запрещалось поддерживать связи с общинами других стран и участвовать в работе международных еврейских объединений. Еврейские школы оказались под жестким контролем министерства просвещения: по его требованию они перешли на турецкий язык (вместо французского и иврита) и стали следовать программам государственных учебных заведений. В ходе насильственной секуляризации страны, осуществлявшейся режимом Ататюрка во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х гг., были отменены уроки еврейской традиции и истории, изучение иврита сведено к минимуму, необходимому для чтения молитв (что привело к фактической ликвидации всех талмуд-тора), а вопросы брачно-семейного права переданы в ведение гражданских судов. От евреев настойчиво требовали, чтобы они перешли в быту с джудесмо на турецкий язык; поскольку такой переход рассматривался как проявление лояльности государству, руководители еврейских организаций подхватили лозунг «Гражданин, говори по-турецки!» и стали создавать курсы турецкого языка для взрослых и ассоциации, занимавшиеся его пропагандой и распространением. Вкупе с тюркизацией школ эта деятельность со временем привела к тому, что турецкий стал родным языком значительной части евреев Турции (в 1927 году около 84% из них назвали таковым джудесмо, в 1955 году — лишь 64%). Зародилась еврейская литература на турецком языке. Вместе с тем, в Стамбуле сохранились еврейские периодические издания на джудесмо (печатавшиеся латинским шрифтом) — «Шалом», «Ла вера лус»; газета «Этуаль дю Леван» выходила на французском языке, ежемесячный (позднее ежеквартальный) журнал «hа-Менора» — на иврите, еврейско-испанском и французском языке.


Антисемитизм при Ататюрке

Несмотря на то, что в критический момент истории Турции еврейская община страны выступила за ее независимость, уже в конце 1922 года турецкая печать развернула антисемитскую кампанию, в ходе которой звучали как клише европейской юдофобии нового времени (в том числе заимствованные из «Протоколов сионских мудрецов»), так и «местные» мотивы (евреев обвиняли, помимо прочего, в том, что они не лояльны государству, стремятся поставить его экономику под свой контроль, эксплуатируют турок, в особенности деревенских жителей, пренебрегают ими и их языком, наносят ущерб их достоинству, а во время войны поддерживали греков и незаконным путем присваивали брошенное ими и армянами имущество). Нападки, исходившие от противников режима Ататюрка, которые пытались косвенным образом поставить под сомнение провозглашенный им принцип равенства граждан перед законом, а также от некоторых представителей городской интеллигенции, стоявшей на крайне националистических позициях, и в известной мере имевшие экономическую подоплеку, прекратились лишь во второй половине 1920-х годах, когда политическая ситуация в стране стабилизировалась, а евреи отказались от привилегий, предоставленных им Лозаннским договором. Хотя кампания была чисто словесной и не нашла в турецком обществе широкого отклика, она вызвала у многих евреев чувство незащищенности и — в сочетании с материальными трудностями послевоенного времени — побудила многих евреев покинуть Турцию. Несмотря на отсутствие в стране сионистского движения, некоторые из них репатриировались в Эрец-Исраэль: так, в 1924 году сюда прибыли (по суше, через Анатолию, Сирию и Ливан) около 30 еврейских семей, выселенных из Силиври (близ Стамбула) в связи с размещением в этом городке турецких переселенцев из балканских стран. Около двух тысяч еврейских беженцев, находившихся в Измире, организованно эмигрировали в Аргентину, еще столько же — в Чили; евреи уезжали из Турции также в Уругвай, на Кубу, в Южную Африку, Родезия), в Египет. В некоторых населенных пунктах численность еврейского населения сократилась в 1920-х годов на треть, а кое-где (например, в Айдыне) евреев почти или вовсе не осталось. Согласно официальным результатам переписи (которые, по всей видимости, неточны), в 1927 году в Турции проживали 81 454 еврея, в том числе в Стамбуле 47 035 (57,8%), в Измире 17 094, в Эдирне 6098, в Бурсе 1915.


Еврейская община Турции в 20-30-е годы

Еврейская газета «Шалом» на турецком языке

Со второй половины 1920-х годов материальное положение евреев Турции начало улучшаться. Как и в предшествующий период, среди них было немало коммерсантов, финансистов, представителей свободных профессий, к которым теперь прибавились предприниматели. В оптовой торговле (как экспортно-импортной, так и внутренней), розничной торговле тканями, промышленности и банковском деле евреи заняли доминирующие позиции, в известной мере благодаря тому, что их традиционные соперники в этих областях — греки и армяне — во время Первой мировой и греко-турецкой войн были большей частью уничтожены или изгнаны из страны. Вместе с тем, евреев не принимали на службу в государственные учреждения (тех, кто работал в них до ликвидации Османской империи, уволили) и не допускали в офицерский корпус (воинскую повинность они отбывали только в трудовых батальонах, не получая оружия). В 1930-х годах в Турцию прибыли еврейские беженцы из Германии, оккупированных ею или союзных с нею стран, в том числе немало деятелей науки и искусства, инженеров, высококлассных специалистов в различных сферах. Правительство страны и частные фирмы обеспечили многим из них работу по специальности (только в Стамбульский университет, где в то время осуществлялась реорганизация, было принято свыше 50 еврейских ученых, из которых более 30 возглавили кафедры), и они внесли значительный вклад в развитие турецкой экономики, науки и культуры.

В 1933 году в Турции возникла нацистская группировка во главе с Дж. Р. Атилханом, поддерживавшим тесные контакты с Ю. Штрайхером, издателем немецкого антисемитского журнала «Штюрмер» и одним из ближайших приспешников Адольфа Гитлера. Юдофобская пропаганда, развернутая этой группировкой, спровоцировала в ночь на 2 июля 1934 года еврейские погромы в ряде городов Восточной Фракии; все проживавшие здесь евреи бежали в Стамбул. Руководители государства решительно выступили против антисемитизма, ввели в Восточной Фракии чрезвычайное положение и приказали вооруженным силам взять под защиту евреев и их имущество; многих погромщиков арестовали и предали суду. Власти закрыли газету, которую выпускал Атилхан, завели на него уголовное дело и наказали чиновников, не принявших должных мер для предотвращения беспорядков.

Турция стала единственной страной, где попытка развернуть массовое нацистское движение была пресечена в зародыше.

В 1935 году в Великое национальное собрание (парламент Турецкой республики) впервые прошел еврей — доктор Абрабия Мармарли, баллотировавшийся в качестве независимого кандидата. Во второй половине 1930-х годов, когда крайне правый депутат внес два законопроекта об ограничении иммиграции евреев (его предложения были единогласно отвергнуты парламентской комиссией и даже не обсуждались на пленарном заседании), премьер-министр Дж. Баяр выступил с заявлением, в котором утверждалось, что в Турции не существует «еврейского вопроса» и нет места «чужеземным течениям» (то есть нацизму); в газетах появились статьи в защиту евреев.


Во время Второй Мировой войны

После смерти Ататюрка (ноябрь 1938 г.) политика турецких властей по отношению к евреям не изменилась, однако военные успехи Германии и ее союзников в 1939–42 годах и резкое ухудшение экономического положения Турции (во многом обусловленное мобилизацией большинства трудоспособных мужчин в армию) способствовали усилению юдофобии. В стране вновь развернулась антисемитская пропаганда, которая велась большей частью на деньги, поступавшие из Германии; турецкое руководство во главе с Исметом Инёню, стремившееся избежать конфронтации с ней, не пыталось обуздать пронацистские организации и органы печати. После того, как в июле 1942 года премьер-министром стал Ш. Сараджоглу, придерживавшийся правых взглядов, в Турции был введен налог на имущество. Его величина определялась в каждом конкретном случае особыми административными комиссиями; данные им секретные инструкции гласили, что евреи и христиане должны платить в пять раз больше, чем мусульмане, дёнме — в три раза. Поскольку решения комиссий не подлежали обжалованию, представители этноконфессиональных меньшинств, и, прежде всего, евреи, стали жертвами грубого произвола и неприкрытой дискриминации. Еврейским и христианским семьям часто предъявлялось требование внести наличными деньгами суммы, соизмеримые с общей стоимостью собственности этих семей или даже превышавшие ее. Для уплаты налога многим пришлось расстаться со всем своим достоянием; тысячи еврейских бизнесменов обанкротились. Имущество налогоплательщиков, в том числе мебель и домашняя утварь, конфисковывалось и за бесценок продавалось с молотка, а трудоспособных мужчин из таких семей арестовывали и отправляли на принудительные работы (добычу камня, строительство дорог) в горные районы Восточной Анатолии (подобные меры применялись только к немусульманам). Всего в трудовых лагерях оказалось до 1500 евреев; зимой 1942–43 года, когда температура воздуха в горах опускалась до 25 градусов ниже нуля, а толщина снежного покрова достигала нескольких метров, часть из них умерла от холода, лишений и непосильного труда. В стране ходили слухи о том, что захват германской армией Сталинграда станет сигналом к поголовному уничтожению евреев (в Измире поговаривали даже о строящихся для них крематориях), однако победа советских войск в корне изменила ситуацию. Конфискации и аресты прекратились, узники трудовых лагерей были освобождены, а задолженность по налогу на имущество аннулирована; власти приняли меры, направленные на прекращение антисемитской агитации. Уже в 1943 г. профессор Аврахам Галанте (1873–1961) стал депутатом парламента Турции. В 1946 году правительство Р. Пекера предоставило евреям возможность служить во всех родах войск и получать офицерские звания.

На протяжении всех лет Второй мировой войны в Турцию продолжали прибывать еврейские беженцы, большей частью направлявшиеся в Эрец-Исраэль; власти, как правило, предоставляли им возможность проследовать транзитом через территорию страны, а нередко даже разрешали временно обосноваться в ней (во избежание конфликта с Германией до 1943 года такие разрешения чаще всего давались негласно). Посол Турции в Румынии Х. С. Танриовер заявил министерству иностранных дел этого государства протест против депортации евреев в Транснистрию (этот демарш стал одним из факторов, обусловивших решение румынского правительства не высылать основную часть еврейского населения страны); турецкие консулы в Марселе, Афинах и на острове Родос спасли сотни евреев, обреченных на уничтожение, объявив их подданными Турции и приняв под свое покровительство. С 1943 году многие еврейские беженцы покидали Европу на турецких судах, приходивших за ними в румынские порты. Через Турцию — нейтральное государство, расположенное в непосредственной близости от Эрец-Исраэль, — представители ишува и международных еврейских организаций поддерживали контакты с европейским еврейством, получали информацию о его положении и оказывали ему помощь, а также пытались вести переговоры с нацистами о выкупе евреев, находившихся в гетто и концентрационных лагерях; всю эту деятельность координировал Ваад hа-хаццала (Комитет спасения), работавший в Стамбуле под руководством Х. Барласа (1900–82).

С начала 1940-х гг. в Эрец-Исраэль ежегодно репатриировалось по несколько тысяч турецких евреев, главным образом молодых, а после создания Государства Израиль алия из Турции приобрела массовый характер. До ноября 1948 года, когда правительство запретило эмиграцию, страну покинуло около четырех тысяч евреев, а в 1949 году, когда им вновь разрешили уезжать из Турции, — около 35 тыс. (с санкции властей перевозку репатриантов осуществляла турецкая пароходная компания). В последующие годы алия продолжалась, хотя и в значительно меньших масштабах; несмотря на то, что около десяти процентов ее участников впоследствии вернулись в Турцию, численность еврейского населения страны сократилась к середине 1950-х годов до 40 тыс. человек (то есть примерно на 50% по сравнению с довоенным периодом), а к началу 1970-х гг. — примерно до 30 тыс. человек. В Израиле в настоящее время проживает свыше 100 тыс. турецких евреев и их потомков.

В 1950–60-х годах экономическое положение евреев Турции значительно улучшилось, их образовательный уровень существенно повысился. Они играли заметную роль в торговле, юриспруденции, здравоохранении, банковском и инженерном деле, однако по-прежнему редко становились служащими государственных учреждений и армейскими офицерами. Заметно снизился удельный вес бедняков: это было обусловлено как переездом многих из них в Израиль в конце 1940-х годов, так и экономическим подъемом, который переживала еврейская община и страна в целом. В парламенте турецкое еврейство представляли Шломо Адато (в 1946–53 гг.) и Ахарон Сориано (в 1953–57 гг.). В 1953 году правительство разрешило евреям избрать всеобщим голосованием хахам-баши Турции; им стал Рефаэль Давид Сабан, в 1960 году его сменил Давид Ассео. При хахам-баши начал действовать религиозный совет в составе председателя бет-дина и еще четырех хахамов, а также светский совет из 19 членов (сефардов и ашкеназов). Власти сняли запрет на преподавание в еврейских школах иврита и основ иудаизма; в 1955 году в Стамбуле открылась раввинская семинария (в середине 1960-х годах в ней обучалось около 50 человек).


Послевоенный антисемитизм

Размах антисемитской пропаганды в Турции после окончания Второй мировой войны значительно уменьшился, но нападки на евреев, главным образом справа, не прекратились: так, Дж. Р. Атилхан опубликовал книгу «Сионизм — угроза исламизму» (1951; весь тираж был конфискован) и «Турки, вот ваш враг» (1959); в некоторых газетах регулярно печатались (под видом критики коммунизма или сионизма) юдофобские материалы. В 1955 и 1964 годах многие евреи пострадали в результате антигреческих беспорядков, спровоцированных столкновениями между греками и турками на Кипре; ряд антисемитских инцидентов был зарегистрирован также во время Шестидневной войны. Полиция и органы безопасности принимали меры по защите еврейского населения от нападений, но не всегда преуспевали в этом.

Еврейская община в 70-80-х годы

В 1970–80-х годы, в условиях политической и экономической нестабильности, в Турции вновь усилились антисемитские настроения: и крайне правые, и крайне левые, и исламские экстремисты вели юдофобскую пропаганду; антиеврейские тезисы появлялись даже в программах некоторых партий. В сентябре 1986 г. арабские террористы (предположительно по заданию спецслужб Ирана) расстреляли из пулемета и забросали гранатами молящихся в стамбульской синагоге «Неве-Шалом»; 21 человек (в том числе два гражданина Израиля) был убит, четверо ранены. Это преступление вызвало широкое возмущение в Турции и во всем мире; премьер-министр страны Тургут Озал резко осудил террористов, а похороны их жертв вылились в многотысячную демонстрацию протеста. В марте 1992 года в синагогу «Неве-Шалом» вновь была брошена ручная граната (один прохожий ранен). На парламентских выборах, состоявшихся в декабре 1995 г., наибольшее число голосов получила исламская фундаменталистская Партия благосостояния; хотя она не выступала под антисемитскими лозунгами, ее успех встревожил часть турецкого еврейства. Одновременно в Великое национальное собрание впервые с 1957 года прошел еврей — Дж. Кимхи, баллотировавшийся от Партии верного пути, которая вошла в сформированное после выборов коалиционное правительство. В начале 1990-х годах в Турции широко отмечалось 500-летие массовой иммиграции сефардов в Османскую империю (в комитет, готовивший праздничные мероприятия, входили и мусульмане, в том числе видные общественные деятели).


Еврейская община в 90-е годы

В середине 1990-х годов численность еврейского населения Турции составляла около 19,5 тыс. человек. Из них свыше пянадцати тысяч — в Стамбуле, менее двух тысяч — в Измире, около тысячи — в Анкаре; кроме того, в стране (преимущественно в Восточной Фракии и Западной Анатолии) есть ряд мелких еврейских общин, каждая из которых насчитывает несколько десятков семей. Подавляющее большинство турецких евреев — сефарды, говорящие в быту на турецком языке; в Стамбуле сохранились общины ашкеназов и караимов (в каждую из них входит по несколько сот человек, причем члены последней стараются не поддерживать никаких отношений с раббанитами, хотя и вынуждены пользоваться услугами их моhелей, в юго-восточной части страны — небольшие группы курдских евреев, мустараби и урфали. Евреи Турции большей частью принадлежат к наиболее зажиточным и средним слоям населения; лишь около 300 семей нуждаются в благотворительной помощи. Экономическое процветание общины побудило некоторые еврейские семьи, переселившиеся в свое время в Израиль, вернуться в Турцию; в конце 1980-х – начале 1990-х гг. число таких реэмигрантов возросло, а алия из Турции практически прекратилась. Молодые турецкие евреи, как правило, получают высшее образование (на родине, в Западной Европе, Америке и Израиле). Браки заключаются сравнительно рано; в еврейских семьях в среднем по два ребенка.

Во всех турецких городах, где живут евреи, есть синагоги и еврейские кладбища; в Стамбуле и других крупных центрах действуют также еврейские благотворительные и культурные организации. В 1980-х гг. власти дали согласие на участие их представителей (в качестве наблюдателей) в работе Всемирного еврейского конгресса (Турция стала первой исламской страной, давшей евреям такое разрешение). В 1991 г. на всемирной Маккабиаде (см. «Маккаби» всемирное спортивное общество) в Марселе впервые выступила (под флагом своей страны) команда из Турции. В Турции есть две начальные еврейские школы (в Стамбуле и Измире) и одна средняя («Еврейский лицей» в Стамбуле, открытый в 1922 г. местной ложей Бней-Брит). Большинство еврейских детей учится в государственных школах и в частных учебных заведениях, организованных гражданами европейских стран; общины и культурные ассоциации организуют вечерние и воскресные курсы иврита и еврейской традиции. Закон об обязательном преподавании ислама во всех начальных и средних школах, принятый в стране в середине 1980-х гг. и вызвавший беспокойство в еврейской среде, шесть лет спустя был отменен; евреи вновь получили возможность создавать при синагогах талмуд-тора. В Стамбуле выходит еврейская газета «Шалом» — единственное за пределами Израиля периодическое издание, где хотя бы частично используется джудесмо (на нем печатается треть материалов этой газеты, остальное — на турецком языке). После того, как в конце 1970-х гг. закрылась «Ла вера лус», тираж газеты «Шалом» стал расти и к середине 1980-х гг. достиг пяти тысяч экземпляров; таким образом, ее получает почти каждая еврейская семья. Среди турецких евреев немало видных литераторов (Хабиб Герез /родился в 1928 г./, Марио Леви), философов и ученых, пишущих по-турецки.


Отношения с сионистским движением и Государством Израиль

Османские власти крайне негативно относились к национальным движениям населявших страну нетурецких и немусульманских народов, в том числе и евреев. Вскоре после прибытия первых Ховевей Цион в Эрец-Исраэль восточноевропейским евреям было запрещено въезжать на территорию турецких владений на Ближнем Востоке, приобретать здесь земли и строить дома (благодаря коррупции чиновников местной администрации эти запреты во многих случаях удавалось обойти). В июне 1896 года Стамбул посетил Теодор Герцль; он безуспешно пытался встретиться с султаном Абдул-Хамидом, рассчитывая заинтересовать его планом, в соответствии с которым крупнейшие еврейские банкиры Западной Европы должны были оказать финансовую помощь Османской империи, а последняя — согласиться на иммиграцию евреев в Эрец-Исраэль. Поскольку главной целью сионистского движения, которое Герцль основал и возглавил в 1897 году, стало создание для евреев «обеспеченного публичным правом убежища в Палестине», он продолжал добиваться встречи с султаном и в мае 1901 года получил у него аудиенцию, однако она окончилась безрезультатно (турецкие евреи, боясь гнева Абдул-Хамида, не оказали Герцлю никакой поддержки, а хахам-баши Османской империи Моше Халеви даже предупредил хахам-баши Иерусалима Яакова Шаула Эльяшара, чтобы тот не имел никакого дела с сионистами).

В первые месяцы после революции младотурок (июль 1908 г.) новые руководители государства благожелательно отзывались о сионизме и выражали готовность отменить ограничения на въезд евреев в Эрец-Исраэль (при условии, что они не станут преследовать сепаратистские цели). В. Якобсон и Зеэв Жаботинский, возглавлявшие стамбульское бюро всемирной Сионистской организации, установили через нового хахам-баши Х. Нахума, а также через Э. Карасо и других евреев, активно участвовавших в младотурецком движении, контакт с его лидерами, предложив, в частности, создать Османскую иммиграционную компанию для Палестины (февраль 1909 г.). Однако уже в апреле 1909 года, после ряда внутриполитических пертурбаций в стране, младотурки взяли курс на превращение Османской империи в унитарное государство, и их отношение к сионизму стало враждебным. Декларация Бальфура, опубликованная в ноябре 1917 года, когда Османская империя уже не контролировала значительную часть Эрец-Исраэль, побудила великого визиря Талаат-пашу (одного из младотурецких вождей) обратиться (лично и через Х. Нахума и Э. Карасо) к евреям Германии с предложением обсудить план создания на Ближнем Востоке «еврейского центра», но эта инициатива не имела практического значения, поскольку менее чем через год Османская империя капитулировала и окончательно утратила власть над Эрец-Исраэль.

В ноябре 1947 года турецкая делегация в Организации Объединенных Наций проголосовала (под давлением других мусульманских, особенно арабских, государств и Великобритании) против Плана раздела Палестины. Однако уже в ноябре 1949 года Турция признала Израиль де-юре и первой из исламских стран установила с ним дипломатические отношения. В июле 1950 года между двумя государствами было заключено торговое соглашение, в феврале 1951 года — договор о воздушном сообщении. Сближению Турции с Израилем способствовало то, что обе страны находились в конфликте с Сирией и страдали от терроризма. В 1950-х годах турецкое правительство взяло курс на установление более прочных связей с арабским миром и в феврале 1955 г. заключило с Ираком, Ираном, Пакистаном и Великобританией так называемый Багдадский пакт, что привело к известному охлаждению отношений с Израилем. В связи с Синайской кампанией Турция отозвала своего посла из Израиля (декабрь 1956 г.), однако не прервала дипломатические контакты с ним (как того требовали арабы). После переворота в Ираке (1958), сделавшего неизбежным его выход из Багдадского пакта, Давид Бен-Гурион и премьер-министр Т. А. Мендерес подписали тайное оборонное соглашение.

В начале 1960-х годов политические, экономические и культурные связи между двумя государствами продолжали укрепляться, однако конфликт с Грецией из-за Кипра, вспыхнувший в 1964 году, вынудил турецкое руководство искать поддержку у арабских стран, что не могло не сказаться на отношениях с Израилем. После Шестидневной войны Турция обратилась к нему с призывом вывести войска со всех занятых территорий и не менять статус Иерусалима. В 1971 году генеральный консул Израиля в Стамбуле Э. Элром был похищен и несколько дней спустя убит; турецкие власти возложили ответственность за этот инцидент на левых экстремистов. После того, как Кнесет принял в 1980 году «Основной закон об Иерусалиме», объявляющий этот город единой и неделимой столицей Израиля, Турция вновь отозвала своего посла; до 1986 года ее дипломатическим представительством руководил второй секретарь, до декабря 1991 года — временный поверенный в делах. Турецкое правительство осудило Ливанскую войну и действия израильских вооруженных сил, направленные на подавление арабского восстания в Иудее, Самарии и полосе Газы (так называемой интифады), начавшегося в конце 1987 года; Турция поддержала идею созыва международной конференции по Ближнему Востоку, но, в отличие от многих других мусульманских и немусульманских стран, не оказала ни Ливану, ни палестинцам сколько-нибудь существенной помощи. В марте 1991 г. начальник охраны израильского посольства в Анкаре Э. Садан был убит взрывом бомбы, подложенной в его автомашину. Быстрое развитие ближневосточного мирного процесса в первой половине 1990-х гг., ухудшение отношений между Турцией, с одной стороны, Сирией и Ираком — с другой (в связи с поддержкой последними курдского национального движения, участники которого ведут вооруженную борьбу за отделение от Турции ее юго-восточных районов, и проблемой распределения водных ресурсов в регионе), а также усиление исламского фундаментализма, в равной мере угрожающего всем светским государствам, способствовали новому сближению Турции и Израиля. В январе 1994 года и в июне 1996 года Турцию посетил президент Израиля Эзер Вейцман; в ноябре 1994 года Израиль посетила глава турецкого правительства Тансу Чиллер, в марте 1996 года — президент страны Сулейман Демирель; во время этих визитов были подписаны важные договоры, в том числе и соглашение о сотрудничестве в военной области (вызвавшее недовольство ряда арабских государств). Расширяются торгово-экономические связи между двумя государствами, культурный и научный обмен. Курорты Турции — излюбленное место отдыха многих израильтян.


Ссылки

Турция - грозовой перевал. Статья о взаимоотношениях евреев и турков на сайте "Мнения"

Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья ТУРЦИЯ в ЭЕЭ