Моше

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
(перенаправлено с «Моисей»)
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная исправленная статья
Академический супервайзер: д-р Арье Ольман


Моше́ (ивр. משֶׁה‎ «взятый (спасённый) из воды», в русском синодальном переводе Моисе́й, араб. موسىٰ‎‎ Муса, др.-греч. Mωυσής, лат. Moyses) ( XIII век до н. э.), в Пятикнижии — еврейский пророк, вождь и законодатель, основоположник иудаизма, сплотивший израильские колена в единый народ.

Содержание

Жизнеописание

Основной источник сведений о Моше — библейское повествование на иврите. Его жизни и деятельности посвящены четыре книги ТаНаХа (Пятикнижия): Шемот (Исход), Ваикра (Левит), Бемидбар (Числа), Деварим (Второзаконие), составляющие эпопею Исхода евреев из Египта.

В отличие от героев библейской историографической литературы, герои произведений, относимых к жанру эпопеи, наделены мифическими чертами: способностью совершать подвиги и великие деяния, превосходящие человеческие силы, даром чудотворства и т. п. Древней литературе многих народов мира присущи некоторые типологические особенности (предания о рождении и детстве героя; сияние, исходящее от лика богов и властелинов и т. п.), которые присутствуют и в библейской эпопее. Однако образ Моисея в ней наделен уникальными чертами, отсутствующими в эпосе других народов (см. ниже раздел «Вождь»). Все остальные немногочисленные упоминания Моисея в Библии основаны на повествовании Пятикнижия. Ряд отступлений от него (например, Хош. 12:14 или Миха 6:4) свидетельствуют, по мнению некоторых исследователей, о традициях, параллельных рассказу Пятикнижия, но не вполне тождественных ему. В нееврейских ближневосточных источниках доэллинистического периода Моисей не упоминается.

Несмотря на противоречия, обусловленные тем, что библейский рассказ включает тексты различных исторических периодов, в эпопее Исхода четко вырисовывается гигантская фигура Моисея, мощная и целеустремленная, но не лишенная человеческих слабостей, нередко терзаемая сомнениями и внутренней борьбой личность, наложившая неизгладимый отпечаток не только на историю, воображение и мышление еврейского народа, но и на облик христианской и мусульманской цивилизаций.

Рождение и детство

Файл:The Finding of Moses.jpg
Нахождение Моисея. Ф. Гудолл, 1862

Книга Исход повествует о том, что родители Моше принадлежали колену Леви (Исх.2:1). Моше родился в Египте в царствование фараона, который «не знал Иосифа» (Исх.1:8), бывшего первым вельможей при его предшественнике. Правитель усомнился в верности Египту потомков Иосифа и его братьев и обратил евреев в рабов.

Но каторжный труд не сократил численности евреев, и фараон приказал топить в Ниле всех новорожденных еврейских младенцев мужского пола. В ту пору в семье Амрама родился сын Моше. Матери Моше Иохевед удалось скрывать младенца у себя дома в течение трёх месяцев. Не имея более возможности его прятать, она оставила младенца в корзине в зарослях тростника на берегу Нила, где его нашла дочь фараона, пришедшая туда на купание.

Поняв, что перед ней один «из еврейских детей» (Исх.2:6), она, однако, сжалилась над плачущим младенцем и по совету сестры Моше Мириам (Исх.15:20), издали наблюдавшей за происходящим, согласилась позвать кормилицу-израильтянку. Мириам позвала Иохевед, и Моше был отдан своей матери, которая вскормила его. «И вырос младенец, и она привела его к дочери фараона, и он был у неё вместо сына» (Исх.2:10). По еврейской традиции дочь фараона звали Батья, она приняла гиюр - отсюда ее имя, что означает "дочь Бога", и вместе с еврейским народом она вышла из Египта.

Моше был посвящен «во всю мудрость египетскую», то есть во все тайны религиозного и политического миросозерцания Египта. Предание[1] рассказывает, что он во главе египетского войска совершил блестящий поход в Эфиопию и женился на эфиопской принцессе Фарбис.

Возмужав, Моше заинтересовался участью своих порабощенных соплеменников и «вышел к своим братьям». Изнурительный труд израильтян, гнет и издевательство фараоновых надсмотрщиков возмутили его. Увидев однажды, как один из надсмотрщиков избивает еврея на строительных работах, Моше убил обидчика-египтянина и скрыл его тело в песке. Однако заступничество Моше не нашло должного отклика в душах его закосневших в рабстве сородичей. Напротив, когда Моше снова вышел к ним на другой день, он оказался свидетелем ссоры между двумя евреями, дошедшей до драки. «И сказал он неправому: зачем ты бьешь ближнего твоего? А тот сказал: кто поставил тебя судьей и начальником над нами? Не думаешь ли убить меня, как ты убил египтянина? Моше испугался и сказал: верно, дело стало известно. И услышал фараон об этом деле и хотел убить Моисея» (Исх. 2:13–15). Спасаясь от гнева фараона, Моше «убежал от фараона и остановился в земле Мадиамской» Исх.2:15 у священника Иофора (Итро), Исх.2:18, или (второе имя) Рагуила 3:1. Там он женится на его дочери Сепфоре (Ципоре) и пасёт скот своего тестя.

Откровение и Исход

Выпасая скот у горы Хорив (Синай), он из неопалимой купины получил призыв Бога к освобождению своего народа и, возвратившись на берега Нила, вместе с братом Аhароном ходатайствовал перед фараоном об освобождении сынов Израилевых из Египта.

На первом этапе Моисей получает приказ пойти вместе со старейшинами к фараону и от имени Бога потребовать у него отпустить народ на три дня в пустыню, чтобы принести жертву Богу, открывшемуся Моисею. Ошеломленный Моисей пытается уклониться от столь высокой миссии под разными предлогами: он косноязычен, задание ему не по силам, он сомневается в том, что израильтяне согласятся слушать его, потому что они не знают, от имени какого бога он выступает. Но Бог неумолим. Раскрыв Моисею свою вечность и всемогущество, Он наделяет Моисея чудотворной силой и назначает его старшего брата Аарона толмачом и вестником Моисея (Исх. 3:11–18; 4:1 — 15): «Итак он [Аарон] будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога» (Исх. 4:16). В ответ на требование Моисея и Аарона отпустить евреев на краткое время для жертвоприношений в пустыню фараон еще более отягощает работы израильтян.

Упорство фараона подвергло страну ужасам «Десяти казней египетских»: превращение вод Нила в кровь; нашествие жаб; мор скота; болезнь на людях и скоте, выразившаяся в воспалениях с нарывами; град и огонь между градом; нашествие саранчи; тьма; смерть первенцев в семьях египетских и всего первородного из скота.

Лишь тогда владыка Египта не только соглашается отпустить евреев, но даже требует, чтобы они покинули страну немедленно. В память о поспешном бегстве из Египта, когда израильтянам пришлось печь еще не успевшее взойти тесто, в праздник Песах, которым ежегодно отмечается Исход, заповедано есть только пресный хлеб — маццу (Исх. 13:6–7). Это предписание — один из трех законодательных актов, данных Моисею по повелению Бога еще накануне Исхода. Они включают также пасхальное жертвоприношение и посвящение первенцев Богу и носят ритуальный характер в ознаменование основополагающего события еврейской истории. Согласно библейской и более поздней еврейской традиции, это первый шаг в длительном процессе формирования еврейской религии, в котором Моисей выступает посредником между Богом и еврейским народом. Моисей беспрекословно выполняет повеления Бога и осуществляет Божественный план освобождения народа, с которым Бог заключает союз. С тех пор Моисей посвящает всю свою жизнь превращению закабаленных племен в народ, избранный Богом («царство священников, народ святой»; Исх. 19:6).

Израильтяне покидают Египет 15 дня месяца нисан. Фараон, однако, вскоре начинает жалеть, что отпустил израильтян, и выходит в погоню за ними. Войско фараона настигает израильтян у Чермного (Красного) моря. Тогда Моисей рассекает море своим посохом, и евреи переходят его посуху, но когда египтяне следуют за ними, Моисей простирает руку над морем, и воды смыкаются над преследователями.

Моше в пустыне

В третий месяц по выходу из Египта израильтяне подошли к горе Синай, где Моше получил от Бога Скрижали Завета с Десятью заповедями, ставшими основой законов Моше (Торы). Это законодательство и особенно знаменитое «Десятословие» легло в основу нравственного кодекса всего культурного человечества. Так Сыны Израиля стали настоящим народом — евреями. Здесь же, на горе, получил указания о постройке Скинии и законам богослужения.

Файл:Domenico Beccafumi 062.jpg
Domenico Beccafumi, "Моше разбивает скрижали", 1537

Моше дважды всходил на гору Синай, оставаясь там по 40 дней, и видел Бога лицом к лицу. Во время его первого отсутствия народ страшно согрешил: сделал Золотого тельца, перед которым евреи начали служить и веселиться. Моше в гневе разбил Скрижали и уничтожил тельца. Синайское откровение, дарование Закона (Торы) и заключение Завета — кульминация исхода и апогей бурной и стремительной деятельности Моше. Однако за этой кульминацией почти непосредственно следует падение. Сорок дней проводит Моше на горе. Люди теряют веру в Моше и требуют от Аарона изготовить вещественного бога, «который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, который вывел нас из земли Египетской, мы не знаем, что сделалось» (Исх. 32:1). Аарон изготовляет золотого тельца, которого народ объявляет богом, выведшим его из Египта, и устраивает в его честь культовые празднества. Моше, возмущенный грубым нарушением второй из Десяти заповедей («... не будет у тебя других богов помимо Меня; не делай себе изваяния и никакого изображения... не поклоняйся и не служи им»), в гневе разбивает врученные ему Богом скрижали, на которых эти заповеди записаны. В наказание за неискупимый грех Бог готов уничтожить весь народ и сделать потомков Моше великим народом. Моше отвергает это предложение, заступается за израильтян, и Бог отменяет Свое решение. Народ спасен, но наказание, наложенное на него, сурово: «Телец был сожжен, стерт в прах», и прах рассыпан по воде, которую израильтяне вынуждены пить; три тысячи из поклонявшихся идолу казнены (Исх. 32).

Это событие становится переломным в истории Исхода. Начинается отчуждение между Моше и народом, освобожденным им от рабства. «Моше поставил себе шатер... вдали от стана и назвал его скинией собрания... И когда Моше выходил к скинии, весь народ вставал и становился каждый у входа в свой шатер и смотрел вслед Моше, доколе он не входил в скинию» (Исх. 33:7, 8).

Моше вновь поднимается на гору, где по велению Бога записывает слова Завета на новых скрижалях. Он удостаивается не только косвенного доказательства присутствия Бога, слыша Божий глас, но и частично зримой теофании, после чего лицо его озаряется светом. Когда Моше спускается с горы, чтобы во второй раз передать слова Бога, народ, пораженный сиянием его лица, боится подойти к нему. С тех пор, появляясь перед народом после каждой беседы с Богом, Моше закрывает лицо покрывалом (Исх. 34).

Бунты против Моисея

Кризис, вызванный поклонением золотому тельцу, был потрясением для Моше и выявил двойственность его сложных отношений с народом. Опасаясь филистимлян, осевших на юге прибрежной полосы Ханаана, Моше ведет народ кружным путем. Скитания по пустыне кажутся нескончаемыми, тяготы и лишения непреодолимыми, а Земля обетованная недосягаемой. Ропот и подспудное недовольство не прекращаются и выливаются в открытый бунт против Моше и Аарона (последний был назначен первосвященником). Родственник Моше Корах (Корей) из колена Леви и его сообщники Датан, Авирам и Он из колена Реувен оспаривают авторитет Моше и его брата, обвиняя их в самовластии. К ним присоединяются 250 «именитых людей», претендующих на право быть жрецами. Моше призывает предводителей восстания к себе, но те категорически отказываются предстать перед ним. «Разве мало того, что ты вывел нас из земли, в которой течет молоко и мед, чтобы погубить нас в пустыне, и ты еще хочешь властвовать над нами? Привел ли ты нас в землю, где течет молоко и мед, и дал ли ты нам во владение поля и виноградники? Глаза людей сих ты хочешь ослепить? Не пойдем!» (Чис. 16:13–14).

На этот раз Бог решает покарать бунтарей, прибегая к чуду, которое должно послужить знамением и предостережением: зачинщиков поглощает земля, а их приверженцы сжигаются (Чис. 16:17).

Но и самые жестокие меры не могут успокоить народ. Взрывы негодования, недоверия и непослушания неоднократно повторяются (Чис. 20:1–13; 21:4–8; 25:1–9). Даже брат и сестра Моше, Аарон и Мирьям, протестуют против женитьбы Моше на эфиопке (Чис. 12:1–3), и оба они несут наказание. Почти во всех этих случаях Моше пытается отклонить или смягчить кару Божью, но и сам не может избежать наказания за то, что, вопреки повелению Бога, ударил жезлом по скале, чтобы извлечь из нее воду, когда Бог приказал всего лишь «сказать... скале, и она даст воду». Согласно традиционной экзегезе, Бог видит в употреблении силы сомнение Моше в Его всесилии и запрещает ему вступить в страну отцов, в которую он ведет народ. Моше суждено умереть в пустыне у берега Земли обетованной в Заиорданье (Чис. 20:7–13). По другой версии, Моисей был наказан за грехи народа (Втор. 1:37; 3:26; 4:21).

Разведчики

Но еще более горькое разочарование постигает Моисея, когда посланные в Ханаан разведчики возвращаются убежденными в том, что завоевать эту страну невозможно, так как ее жители, среди которых исполины, непобедимы. И хотя на самом деле страна течет молоком и медом, она «поедает своих жителей». Возмущенный народ вновь бунтует и требует возвратить его в Египет. Двое из разведчиков, не разделяющие мнение остальных, пытаются увещевать народ, но толпа угрожает забить их камнями. Разгневанный Бог вновь решает истребить народ Израиля, но и на этот раз Моисею удается добиться у Бога прощения и смягчения приговора: «Все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали Меня уже десять раз и не слушали гласа Моего, не увидят землю, которую Я с клятвой обещал отцам их...» (Чис. 14:23–24). Они умрут в пустыне, и лишь следующее поколение, выросшее в пустыне, удостоится завоевать Землю обетованную и поселиться в ней. Завоевание Ханаана возлагается на воспитанника Моисея Иеhошуа бин Нуна

После сорокалетнего пребывания в пустыне народ приближается к Ханаану. Поколение освобожденных рабов «жестоковыйного народа» (Исх. 32:9; 33:35; 34:9; Втор. 9:6, 13) вымерло. Моисей, несмотря на свой возраст («сто двадцать лет»; Втор. 31:2), все еще полон сил («зрение его не притупилось, и свежесть его не истощилась»; Втор. 34:7). Тщетны все его мольбы и увещевания изменить уготованную ему участь и разрешить вступить в будущую Землю Израиля: ему дозволено лишь окинуть ее взором с вершины заиорданской горы Нево.

Жил Моше 120 лет. Сорок лет провёл во дворце, другие сорок — со стадами овец в земле мадиамской, и последние сорок — в странствовании во главе израильского народа по Синайской пустыне, которое было сопряжено для Моше со множеством невзгод. Несмотря на великие трудности, Моше остался служителем Божиим, продолжал вести избранный Богом народ, учить его и наставлять. Он возвестил будущее колен Израилевых, но в землю обетованную не вошёл, как и Аhарон, из-за греха, совершённого ими у вод Меривы в Кадесе (не проявили достаточной веры, чтобы явить святость Божию). Моше умер перед самым входом в Землю Обетованную и был похоронен на горе Нево. Его могила была скрыта Богом, чтобы склонный, в то время, к язычеству израильский народ не сделал из неё культа.

Смерть

Файл:The Death of Moses (crop).jpg
Providence Lithograph Company, "Смерть Моше", 1907

Трагедия Моше, лишенного возможности завершить начатое им великое дело, описана в последней книге Пятикнижия — Второзаконии. Резко отличающаяся от других книг как по стилю, так и по духу, характерному для периода ее написания (значительно позже эпопеи Исхода), она с композиционной точки зрения представляет собой блестящий эпилог рассказа о жизни и деятельности Моисея. Это завещание вождя, который с некоторой горечью подводит итог своей деятельности, перечисляет успехи и неудачи, сопутствовавшие почти непосильной миссии, и дает народу полный свод законов, во многом повторяющий в новой редакции предписания прежнего кодекса, но, в отличие от него, более приспособленный к будущей оседлой жизни на вновь обретенной родине.

Моше умирает в «земле Моавитской» после того, как сам Бог показывает ему с горы Нево всю Землю Израиля (Втор. 34:1–5), «никто не знает места погребения его даже до сего дня... И оплакивали его сыны Израиля... тридцать дней» (Втор. 34:6, 8).


Моше как лидер

Не вдаваясь в анализ различных традиций и источников, которые в своей совокупности составляют эпопею Исхода, можно без труда различить две противоречивые тенденции в библейском повествовании о Моше. С одной стороны, никому из библейских героев не уделено в Библии столько места, сколько уделено Моше, и никому из них не было даровано то, чего удостоился Моше. Бог открыл ему Свое сокровенное имя и возложил на него гигантскую миссию. В рассказе Пятикнижия он единственный посредник между Богом и народом. Лишь Десять заповедей были провозглашены Богом всенародно (см. выше); все остальные законы, повеления и предписания были даны Богом непосредственно Моше, им пересказаны народу и им записаны. Моше творит чудеса и знамения, он даже в какой-то мере лицезрел самого Бога. По велению Бога он основал важнейшие институты, сформировавшие в дальнейшем еврейское общество и просуществовавшие многие столетия: священничество, святилища, ритуальную службу, судебные инстанции. Ему также приписывается формирование войска. Он был первым, кто исполнял обязанности, связанные с существованием этих институтов.

С другой стороны, во всей эпопее Исхода Моше представлен всего лишь как орудие в руках Бога. Главный герой эпоса — сам Бог. В решающие моменты Моше почти всегда смущен, а иногда даже беспомощен. Он ждет указания Божьего и очень редко проявляет инициативу. Моше вступает в пререкания с Богом, лишь пытаясь уклониться от возложенной на него миссии или заступаясь за еврейский народ. В Пятикнижии Моше иногда называется «рабом Божьим» (Чис. 12:7, 8; Исх. 14:31; Втор. 34:15). В других библейских книгах этот эпитет неоднократно повторяется, в особенности (17 раз) в книге Иехошуа бин Нуна. За незначительную погрешность Бог лишает его права увенчать дело его жизни. В традиционной библейской экзегезе эта тенденция обычно объясняется опасением обожествления Моше. Такой апофеоз исторических или полулегендарных героев был распространенным явлением в политеистических цивилизациях Древнего Востока. Отсюда черты «антигероя» в образе Моше; поэтому, чтобы избежать поклонения могиле Моше, место, где она находится, сохранено в тайне. Все же демифологизированный образ Моше послужил прототипом вождя разных времен и цивилизаций. Рассказ о рождении Моше перекликается с легендами о царях-завоевателях: аккадском царе Саргоне II и персидском царе Кире. Как многие другие вожди, Моше не вырастает в среде своего народа, а приходит к нему извне. Спасенный матерью, он воспитывается во дворце фараона. От порабощенных братьев его отделяет пропасть, возникшая в результате иного образа жизни и образования, полученного Мошем, по-видимому, в духе египетских «мудрецов и чародеев» (Исх. 7:8–12). Моше с юных лет обладает обостренным чувством справедливости: он убивает жестокого надсмотрщика-египтянина, его готовность заступиться за слабых, храбрость и физическая сила впечатляют дочерей Итро, которые принимают его за египтянина (Исх. 2:16–17).

Моше — вождь, одержимый чувством своего призвания к выполнению святого долга, пусть даже вопреки собственной воле. Его миссия состоит в том, чтобы:

  1. освободить израильтян от рабства и вывести их из Египта;
  2. перевоспитать разрозненные порабощенные племена и превратить их в единый вдохновленный новой религией народ;
  3. привести народ в страну отцов.

Преодолев сомнения и колебания, Моше приступает к осуществлению своего замысла и, не обладая никакой реальной силой, кроме духовной мощи, черт потенциального вождя и глубокой веры в свое призвание, он предстает перед властелином самой могущественной империи Древнего Востока, признанным божеством египетского народа. Ирония фараона, решительный отказ исполнить просьбу человека, выдающего себя за посланца неведомого бога, не могут сломить дух Моше. Как вождь, он умеет обращать цепь неудач в свою пользу — так, он использует бедствия, постигшие империю. Чередование успехов и неудач — доля каждого вождя. В ходе упорной борьбы за достижение кажущейся недосягаемой цели меняются и личность Моше, и его отношения с народом: из харизматического вождя он превращается в институционального. На первых порах он добивается признания со стороны народа путем немедленного решения проблем, преодоления препятствий и бедствий: голода, жажды, столкновения с неожиданным врагом. Он сам единолично выполняет все административные, судебные и законодательные функции в духе народных революционных лидеров. Во время некоторого отчуждения между Мошем и народом после драматических событий, связанных с обнародованием Закона и поклонением тельцу, Моше создает ряд новых институтов. Затем новые предводители, по-видимому, вступают в конфликт со старыми.

Народ часто отказывается принять авторитет Моше. Вспыхивают открытые бунты. Реакция Моше в его новой ипостаси институционального вождя (в отличие от поведения в период харизматического лидерства) неизменно одна и та же: жестокие кары. Когда же народ, дойдя до родины предков, проявляет малодушие и готов отказаться от достижения конечной цели, Моше приходит к выводу, что психология поколения, вышедшего из египетского рабства, неисправима. Требуется длительный процесс воспитания нового поколения. Моше становится ясно, что и ему самому не суждено выполнить последний этап своей миссии. Он видит главную задачу в подготовке народа к будущему завоеванию Ханаана и созданию в нем идеального общества. Лидерство Моше принимает форму патернализма. Он — покровитель, учитель, воспитатель, проповедник, для которого, в отличие от всех властелинов древности, служит нормой не прошлое, а будущее. Потомки бывших невольников становятся народом, носителем новой веры, основанной на концепции Бога, в корне отличающейся от политеистических религий окружающей цивилизации. Стан сплоченных, организованных двенадцати колен, жизнь которых регламентируется беспрецедентным в этой цивилизации Законом, Моше рассматривает как образец и ядро новой цивилизации.

Библейский Моше — один из величайших вождей человечества, стоящих на той грани, где история творит легенды, а легенды — историю.

Пророк, жрец, законодатель

В постбиблейской традиции Моше считается первым и величайшим пророком. В ТаНаХе он редко именуется пророком, но в последних стихах Торы, после описания смерти Моше сказано: «И не было более у Израиля пророка такого, как Моше, которого Бог знал лицом к лицу. По всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать...» (Втор. 34:10, 11). Характеристика Моше во Второзаконии, проникнутом духом поздних пророков, отражает два существенных аспекта пророческого движения. Подобно ранним пророкам, Моше наделяется чудотворной силой, когда он выполняет возложенную на него миссию или подтверждает данные ему Богом полномочия. Но более ярко проступают в нем черты поздних пророков. Он — посланец, на которого — как почти на всех библейских пророков (Амос, Исайя и другие) — возлагается Божественная миссия даже вопреки их желанию. Пророки, в отличие от Моше, созерцают Бога в экстатических видениях (Иехезкель, Исайя); они создают особый жанр библейской поэзии, красочно рисуя свои видения и предсказывая будущее в проповедях, полных предостережений от грехов и обещаний вознаграждения за послушание и добрые деяния. По этому образцу Второзаконие завершается двумя поэтическими произведениями, относящимися к древнейшим текстам библейской литературы и вкладываемыми в уста Моше. Первое из них — Песнь Моше — эсхатологическая поэма, предвещающая судьбу еврейского народа как драму беспрерывной диалектической напряженности в отношениях между Богом и избранным Им народом. Эта напряженность выражается в чередовании верности Богу и отпадения от Его заветов. За ними следует воздаяние, в конечном счете приводящее к раскаянию и спасению (Втор. 32). Второе произведение — торжественное благословение Моше каждого из двенадцати колен Израилевых, которые заселят завоеванный Ханаан (Втор. 33).

На первых этапах Исхода Моше выполнял также некоторые функции жреца (Исх. 24:6, 8; Лев. 8), но родоначальником жреческого сословия и династии первосвященников был назначен его брат Аарон. Все ритуальные предписания и законы отправления жреческого культа, согласно традиции, вручены Моше Богом. Так называемая священническая литература охватывает всю книгу Левит и значительные части книги Исход, Числа и Второзаконие. Моше оглашает и фиксирует эти законы, но, оставаясь левитом, не причисляет себя к жреческому сословию.

Однако в книге Псалмы (99:6) Моше именуется священником (коhеном) наряду с Аароном, а в книге Судей упомянут жрец Иехонатан сын Гершома сына Менашше. По старой традиции во всех изданиях Библии в имени Менашше буква мем печатается мелким шрифтом (Суд. 18:30). Талмудическая экзегеза объясняет такое написание тем, что по существу здесь речь идет о Гершоме, сыне Моше. Но, так как это имя упомянуто в стихе, в котором говорится о служении идолу, оно заменено именем Менашше, чтобы не опозорить память Моше компрометирующим поведением его потомков.

На протяжении всего рассказа Торы Моше принимает законы от Бога и передает их народу от Его имени. Нигде в Торе не упоминается термин «Торат Моше» («Закон Моше»). Но уже в книге Иехошуа бин Нуна говорится о «книге Закона Мошева» (ИбН. 8:31) наряду с «книгой Закона Божия» (ИбН. 24:6). Такое чередование повторяется и в других историографических книгах Библии (Нех. 8:1, ср. Нех. 8:18; II Хр. 17:9, ср. II Хр. 30:16 и в других местах).

За этим параллелизмом скрывается динамический процесс восприятия Моше как законодателя народом, испытавшим влияние окружающего мира. На Древнем Востоке властелины и могущественные цари, оглашая свои законы, объявляли их основанными на божественных принципах правды и справедливости (см., например, Хаммурапи). Но законы Моше носят имя человека, признанного их автором. Поэтому термин «Закон Моше» укрепляется и распространяется в народе с начала периода Второго Храма, а впоследствии применяется к еврейской религии вообще и становится синонимом слова «иудаизм». И хотя в этом процессе имплицитно постулируется авторство Моше, никогда в еврейской религиозной традиции не была поколеблена вера в то, что, в отличие от законов других народов, носящих имя их авторов, Тора во всех своих деталях, зафиксированных в Торе, была дана Моше Богом.

Когда в начале периода Второго храма Тора была канонизирована и стала конституцией еврейского народа, она как творение самого Бога не подлежала ни на йоту каким-либо изменениям. Все последующее еврейское законодательство, выведенное из предписаний Торы путем комментирования, экзегезы и герменевтики, составило Устный Закон, который также приписывается Моше.

Историчность Моше

Отсутствие каких-либо сведений о жизни Моисея в древних источниках доэллинистического периода (кроме Библии) вызвало у некоторых библеистов сомнения в его историчности. Часть исследователей пришла даже к выводу, что Моше — вымышленная, легендарная фигура, и повествование о нем — плод мифологического творчества. Все же большинство ученых признает, что основой библейских преданий послужили исторические события, в которых решающую роль играла определенная личность, но характер ее деятельности трудно установить с достоверностью из-за фольклорных наслоений.

Однако рассказ о рождении Моисея, имя Моисей, по-видимому, от египетского ms — сын, деятельность Моше в Египте (соревнования с египетскими чародеями; Исх. 7:10–12), работы на строительстве египетских городов Питом и Рамсес (в египетских источниках упоминается город Пи-рамсес) — эти компоненты повествования своеобразно отражают атмосферу Египта эпохи Нового царства. О том же свидетельствуют некоторые черты древнеегипетского рассказа о похождениях Синухе, которые перекликаются с эпизодом бегства Моше из Египта и его пребывания в Мидиане. Египетские имена встречаются в Библии только в цикле рассказов о Моше. По мнению некоторых историков, можно проследить влияние религиозно-культовых тенденций, существовавших в Египте в 14 в. до н. э. на монотеистические идеи Моисея. Фараон Эхнатон провозгласил бога солнца Атона единственным божеством всего Египта. Монотеистический культ Атона был очень скоро ликвидирован, но рассказы о нем могли дойти до воспитанного во дворце фараона Моше.

Некоторые библеисты приводят еще один довод в пользу историчности Моше. Все институты эпохи Первого храма были созданы историческими личностями: монархия — Шмуэлем (Самуилом) и Давидом; Храм — Шломо (Соломоном); религиозные реформы проведены царями (Хизкияху; Иошияху). Введение культа Яхве и создание на заре еврейской истории культовых институтов, память о которых сохранилась в сознании народа, приводит по аналогии к постулату о деятельности личности масштаба Моше; причем эта личность не может быть ретроспективной проекцией более позднего времени. Самая убедительная историческая аналогия — Мухаммад. Согласно мусульманской традиции, подобно Моше, он — пророк, политический и военный вождь, создатель нового культа и законодатель. Однако нет сомнения в существовании Мухаммада как исторической личности.

Моисей в послебиблейской традиции

Талмуд и Мидраш продолжают, гиперболизируя, библейскую традицию одновременного возвеличивания и умаления личности Моше.

Со времен Талмуда до наших дней Моше обычно именуется раббену (`наш учитель`). Моше раббену — великий учитель еврейского народа. Он не только автор Пятикнижия, давший народу Тору, то есть Письменный Закон, но и основатель всего Устного Закона. Все, что когда-либо мудрец или законоучитель установил или установит в будущем, уже было завещано Моше, в том числе такие предписания, которые не вытекают из повелений Торы (халаха ле-Моше ми-Синай). Весь мир существует благодаря достоинствам Моисея и Аарона (Хул. 89а). Когда Моисей родился, весь дом Амрама озарило светом (Сота 13б). Умирая, Моисей удостоился поцелуя самого Бога (ББ. 17а). Высказывается даже мнение, что Моисей на самом деле не умер и продолжает служить Богу, как некогда на горе Синай (Нед. 38а).

Аггада и фольклорные сказания наделяют Моше великой мудростью, невиданными добродетелями, неимоверной духовной и физической силой, способностью творить чудеса, граничащей с чародейством. Его молодость полна приключений и подвигов. Но именно на этом фоне еще ярче выступают его человеческие черты и слабости. Одна из самых распространенных легенд повествует о том, что в раннем детстве Моисей, сидя на коленях фараона, сорвал с его головы корону и возложил ее на свою голову. Советники фараона увидели в этом дурное предзнаменование. Они посоветовали умертвить Моисея, но Итро заявил, что ребенок сделал это по недомыслию, и посоветовал испытать его умственные способности, предложив ему на выбор горячие угли и золото. Дитя потянулось к золоту, но незримый ангел направил его руку к углям. Моисей обжегся и в испуге поднес уголь ко рту. С тех пор он стал косноязычным (Исх. Р. 1).

Другая легенда повествует о том, что, когда Моше был пастухом, один ягненок убежал из стада. Моше погнался за ним, но, увидев, как тот остановился у ручья, чтобы напиться, понял, что усталый ягненок страдал от жажды, и на своем плече принес его обратно в стадо. Тогда Бог сказал ему: «Тот, кто проявляет такое милосердие к овцам, достоин пасти Мой народ» (Исх. Р. 2).

В полном противоречии с такими легендами и с текстами Торы Мидраш рассказывает о тщеславии Моисея, пожелавшего основать свою династию. Во время освящения скинии Завета Моше выполнял функции первосвященника. В течение сорока лет странствования в пустыне он считался царем Израиля. Перед смертью он попросил у Бога сохранить за ним эти два титула и передать их в наследство его потомству. Бог отказал ему, разъяснив, что титул первосвященника достанется потомству Аарона, а царская династия уже предназначена потомкам Давида (Исх. Р. 2:6).

Некоторые высказывания выражают даже сомнение в полной пригодности Моисея для роли, которую избрал для него Бог: «Святой — благословен Он сказал [увидев поклонение народа золотому тельцу]: Моше, спустись с вершин своего величия. Ведь Я одарил тебя величием только ради Израиля. Но теперь, когда Израиль согрешил, ты Мне не нужен» (Бр. 32а). Рабби Иоси говорит, что если бы Моисей не предшествовал книжнику Эзре, тот был бы достоин получить Тору от Бога (Санх. 21б).

В трактате Менахот приводится легенда о посещении Моше иешивы рабби Акивы. Прослушав лекцию великого мудреца, Моше был смущен, так как ничего не понял. Лишь после того, как рабби Акива объяснил, что его слова — халаха ле-Моше ми-Синай (см. выше), он успокоился (Мен. 29б). В раввинистической литературе содержатся различные толкования этого рассказа.

Красочное, драматическое описание мольбы Моше отвести от него уготованную ему смерть и дать перейти реку Иордан — один из волнующих текстов Аггады. Бог не внял его просьбе, и Моше обращается к небу и земле, солнцу и луне, звездам и планетам, горам и холмам, морям и рекам с просьбой заступиться за него перед Богом, но все они находят отговорки, чтобы отделаться от него. Море, например, говорит ему: «Как можешь требовать это ты, который рассек меня при исходе из Египта?» (Втор. Р. 6:11). В большинстве вариантов Хаггады пасхальной, полностью посвященной Исходу, имя Моше отсутствует, а в тех редких вариантах, в которых оно фигурирует, оно упоминается лишь вскользь. Так подчеркивается личная трагедия Моше. По талмудическому преданию, Моше родился 7 адара и умер в тот же день в возрасте 120 лет.

В эллинистической литературе

В антиеврейской эллинистической литературе Исход представлен как бегство секты прокаженных, Моше — как жрец египетского бога Он, а мотив, побудивший Моше создать новое учение, — ненависть к египтянам и их культуре. Греческие писатели Александрии утверждали, что евреи не внесли никакого вклада в человеческую культуру. В противовес таким утверждениям, в еврейской эллинистической литературе подчеркивается огромное значение Моше именно в этой области. Офолмос (2 в. до н. э.) приписывает Моше изобретение алфавитного письма, которое через посредство финикийцев было перенято греками.

Аристобул (2 в. н. э.) утверждает, что греческие философы и поэты заимствовали у Моше свою мудрость и искусство. Артапан (2 в.) считает, что Моше создал культуру, цивилизацию и религию Египта, а учитель Орфея Мусайос — не кто иной, как Моше. Артапан рассказывает о том, что Моше женился на эфиопской царице, которая подарила ему столицу своего государства. Еврейская апологетическая литература на греческом языке включает Моисея в число величайших законодателей мира. Некоторые писатели рассказывают о том, что египтяне почитали его как бога Гермеса — Тота. Моше — главный герой трагедии Иехезкеля (2 в.) «Исход из Египта». Филон Александрийский оставил красочное жизнеописание Моше.

В каббале

В книге Зоhар Моисей — один из семи «верных пастырей Израиля», горячо любящий свой народ. «На горе Синай Бог открыл ему 70 ликов Торы на семидесяти языках». Моисей воплощает одну из десяти сфирот — модусов Божественной эманации, через которые Бог открывается человечеству. Некоторые каббалисты считают, что его душа переселится в Мессию. Моисей — жених Шхины, которая в каббале отождествляется с десятой сфирой (Малхут), символизирующей женское начало.

В еврейской религиозной философии

В средневековой еврейской философии Моше, прежде всего, — величайший из древнееврейских пророков. Таким считает его Иехуда hа-Леви, в произведениях которого образ Моисея не выходит за пределы традиции ТаНаХа и Аггады.

По мнению Маймонида, Моше превосходит всех других пророков потому, что он единственный, кто вышел за пределы законов природы и проник в сферу сверхъестественного бытия. Другие пророки достигали совершенства лишь в пределах, доступных человеческому разуму и воображению. Иехуда Лива бен Бецалель (Махарал) также считает Моше сверхчеловеческим существом, стоящим на полпути между земным и высшим миром.

В современной еврейской мысли

На современную еврейскую мысль большое влияние оказала статья Ахад-hа-Ама «Моисей», в которой автор различает два подхода: археологический и исторический. Археологическим он называет стремление восстановить исторический образ Моше по историческим памятникам и археологическим находкам. Историческим он считает тот облик Моше, который запечатлен в сознании народа и не только играл на протяжении веков, но и до сих пор играет решающую роль в формировании его истории. Моше — символ отрицания несовершенного настоящего. Как народ Израиля, Моше живет в прошлом и будущем, служа двигателем морального прогресса всего человечества.

М. Бубер в книге «Моисей» в основном признает историчность Моше, но проводит различие между историей и сагой, которую считает в известной мере историчной, поскольку она верно отражает чувство народа и его героя в драматические моменты истории, не поддающиеся осмыслению без постулата Божественного вмешательства. Моше приписывает все свои достижения Богу и требует от израильтян беспредельной верности Ему, то есть идеалам справедливости. Израильтяне должны стать святым народом, живущим для Бога и для всего мира. Поэтому личность Моше оказалась движущей силой в истории человечества, которое «в наши дни, пожалуй, нуждается в нем более чем в какую-либо другую эпоху». И. Кауфман горячо ратует за историчность Моше как духовного вождя, который, основав еврейский монотеизм, совершил революцию в истории человечества. Еврейская религия в корне отличается от всех других религий мира тем, что противопоставляет волю единого трансцендентного Бога законам природы, которым были подчинены боги всех политеистических и генотеистических религий.

Основатель психоанализа З. Фрейд предположил, что Моше был египтянином, который после неудачной попытки внедрить культ солнца как единого бога «избрал» еврейский народ носителем такого монотеизма. Народ восстал и убил его, повторив акт первобытной орды, по мнению Фрейда, убивавшей своего прародителя. Несмотря на это, монотеистическая религия укоренилась в сознании народа, но ее укоренение и развитие сопровождались сознанием вины и потребностью в покаянии, которые свойственны всем монотеистическим религиям, берущим начало от иудаизма. Психоаналитическая гипотеза Фрейда оспаривается почти всеми историками, и ее несостоятельность принято считать доказанной.

В христианстве

Христианская церковь, считающая себя наследницей иудаизма, отводит почетное место Моисею в Ветхом завете, но утверждает, что Новый завет Иисуса пришел на смену законам Моисея. В послании Варнавы (первая половина 2 в.) высказывается мысль, что, разбив скрижали, Моисей отменил Завет с еврейским народом. Поднятие руки Моисеем во время войны с Амалеком (см. выше) и исцеляющий медный змий (Чис. 21:9) символизируют распятого Иисуса, который, по христианским воззрениям, выше Моисея — не слуга, а сын Божий. Важнейшее христианское произведение, посвященное Моисею, «Жизнь Моисея», принадлежит перу одного из отцов церкви, Григория Нисского.

В исламе

Рассказ о Моше в Коране в общих чертах сходен с библейским повествованием, хотя в нем отсутствуют некоторые основные события жизни и деятельности Моше , например, скитания в пустыне. С другой стороны, в него вплетены сказания послебиблейского периода и новые легенды, например, путешествие Моше в обществе странствующего мудреца (Сура 18:64). Согласно Корану, Мирьям, сестра Моше, — мать Иисуса, а в Ниле Моше был найден не дочерью фараона, а его женой (Сура 28:8).

В более поздних мусульманских преданиях рассказы Корана расширены и расцвечены фантастическими фольклорными мотивами. Особое место занимает в них посох (жезл) Моше, наделенный чудотворной силой. Он был подарен Моше Итро, который унаследовал его через цепь пророков от Адама. Эти рассказы принадлежат литературному жанру «Кисас ал-анбийа» («Рассказы о пророках»), из произведений которого сохранились лишь сочинения А. ал-Талаби (11 в.) и М. ал-Кисаи (жил до начала 10 в.?).

В искусстве

Файл:Moses San Pietro in Vincoli.jpg
Моисей Микеланджело

В еврейском изобразительном искусстве

Жизнь Моше — одна из самых распространенных библейских тем в мировом изобразительном искусстве. В раннехристианском искусстве Моше часто изображался безбородым юношей с посохом в руке. Позднее выработался канонический образ: величественный старец с бородой, со скрижалями в руках и с рогами на голове (недоразумение, связанное с тем, что слово карнаим означает на иврите «лучи» и «рога»; см. выше о сиянии лица Моше). Начиная с 5 в., сцены из жизни Моше часто фигурируют в иллюстрациях к Библии; они встречаются в мозаиках собора Святого Марка в Венеции (конец 12 в. – начало 13 в.) и церкви Санта-Мария Мадэкоре в Риме (5 в. и 13 в.). Эпизоды из жизни Моше послужили темой многочисленных произведений настенной живописи эпохи Возрождения в Италии (фрески Беноццо Гоццоли на крытом кладбище Кампосанто в Пизе; С. Боттичелли, Пинтуриккьо и Л. Синьорелли в Сикстинской капелле в Ватикане). В росписи лоджий в Ватикане, выполненной Рафаэлем и его учениками, использована тема Исхода. В 16 в. она же положена в основу сюжета картин Б. Луини (Пинакотека Брера, Милан) и Ц. Тинторетто (панно для Скуола ди Сан-Рокко, Венеция). «Нахождение Моисея» — тема картин Джорджоне и П. Веронезе.

В 17 в. Н. Пуссен создал серию картин, посвященных почти всем главным событиям жизни Моше. Одно из наиболее известных произведений живописи, посвященных Моше, — картина Рембрандта «Моисей, разбивающий скрижали» (1659). Русский художник Ф. Бруни написал картину на тему Исхода «Медный змий» (1827–41).

Скульптурные изображения Моше создавались и в средние века (например, статуи в Шартре), и в эпоху Возрождения (например, статуя Донателло во Флоренции). Выдающиеся произведения искусства — статуя Моше работы К. Слютера для так называемого «Колодца пророков», или «Колодца Моисея в Дижоне» (1406), а также самое знаменитое изображение Моше — статуя Микеланджело в церкви Сан-Пьетро ин Винколи в Риме (1515–16). В современной скульптуре Моше посвящены работы А. Архипенко, И. Мештровича и других.

Файл:Mosesbrunnen02.jpg
Моисей (фонтан в Берне)

В еврейском изобразительном искусстве Моше фигурирует уже на фресках синагоги в Дура-Европос. На них изображены младенец Моше в корзинке, плывущей по Нилу, неопалимая купина, переход через Чермное море, Моше, ударяющий жезлом о скалу, и другие сюжеты. Образ Моше неоднократно встречается в средние века в иллюстрированных рукописях, в особенности в Хаггаде (например, Хаггада Сараево, Хаггада Кауфмана, Хаггада Нюрнберга), а также в рукописях Махзора и иллюстрациях к Библии (см. также Книгопечатание).

В еврейском искусстве конца 19 в. – начала 20 в. выделяются посвященные Моисею картины И. Аскназия «Моисей в пустыне» (1885), Л. Ури «Моисей перед горящим кустом», «Моисей» (1910) и «Уходящий Моисей» (1928), а также гобелены М. Шагала (в здании Кнесета в Иерусалиме), изображающие Моисея во время Исхода.

В музыке

С начала эпохи Возрождения личность Моше и эпопея Исхода из Египта вдохновляли многих композиторов. Этой теме посвящались оратории, кантаты и оперы. Первое место в этом жанре, бесспорно, занимает оратория Г. Ф. Генделя «Израиль в Египте», впервые исполненная в Лондоне в 1739 г. Большим успехом пользовалась кантата Ф. Шуберта «Победный гимн Мирьям» (1828). Дж. Россини написал оперу «Моисей в Египте» (1818). Многие композиторы-евреи посвятили Моше оратории: А. Б. Марке «Моисей» (1841); А. Берлин «Моисей на горе Нево» (1857); А. Рубинштейн «Моисей» (1892); М. Гаст «Смерть Моисея» (1897); Я. Вейнберг «Жизнь Моисея» (1955). Опера А. Шёнберга «Моисей и Аарон» (1930 г., не закончена) — одно из важнейших произведений атональной музыки — дает оригинальную музыкальную трактовку конфликта между вождем-законодателем и его народом. Балет «Моисей» написал французский композитор Д. Мийо (1957).

«Исход» израильского композитора И. Таля — первое произведение электронной музыки в Израиле.

Моисею посвящен ряд израильских песен, ставших народными. Некоторые из них — обработки сюжетов из Хаггады. Наибольшей популярностью пользуется песня Иедидии Адмона (1894–1982) «У-Моше хикка ал цур» («И Моисей ударил по скале»).

Афро-американская песня жанра «спиричуэлс» — «Отпусти народ мой» десятки лет пользуется международной популярностью.

В литературе

Уже в эпоху эллинизма Моше был посвящен ряд литературных произведений. В средневековой христианской драматургии тема Исхода занимает важное место. В 16 в. интерес к этой теме несколько слабеет; ей посвящены лишь немногочисленные произведения, в том числе «Детство Моисея» мейстерзингера Г. Сакса (1553). Хотя Моше был одним из библейских героев, вдохновлявших протестантских писателей 17 в., большая часть посвященных ему произведений написана авторами-католиками.

С 18 в. Моше все чаще посвящаются поэтические произведения, что связано, в частности, с развитием музыкально-поэтического жанра оратории. Так, драма Ч. Дженненса «Израиль в Египте» (около 1738 г.) послужила источником для либретто оратории Г. Ф. Генделя. Ф. Г. Кнопшток в поэме «Мессиада» (1751–73) придал образу Моше черты титанического героя. Ф. Шиллер написал в юности этюд «Посланничество Моисея» (1738).

В 19 в. образ Моисея привлекал многих выдающихся поэтов, в том числе В. Гюго («Храм», 1859). Г. Гейне в «Исповеди» (1854) восторженно восхваляет Моисея («Какой маленькой кажется гора Синай, когда Моисей стоит на ней!»). Гейне называет Моисея великим художником, который сооружал пирамиды и обелиски не из камня, а из людей, составивших великий, вечный народ. Р. М. Рильке написал стихотворения «Смерть Моисея» и «Моисей» (1922). Украинский поэт И. Франко написал поэму «Моисей» (1905).

В русской поэзии стихи Моше посвящали И. Козлов («Обетованная земля», 1821), В. Бенедиктов («Исход», 1835), Л. Мей («Пустынный ключ», 1861), В. Соловьев («Неопалимая купина», 1891), Ф. Сологуб («Медный змий», 1896), И. Бунин («Тора», 1914), В. Брюсов («Моисей», 1909) и другие. Русско-еврейский поэт С. Фруг посвятил в 1880–90-х гг. Моше целый ряд стихов («Дитя на Ниле», «Разбитые скрижали», «Несгораемый куст», «На Синае», «Могила Моисея»).

Английский поэт-еврей Исаак Розенберг (1890 — 1918) опубликовал драму «Моисей» (1916), в которой явно ощущается влияние идей Ницше о сверхчеловеке. Драмы о Моше были написаны на английском языке И. Зангвилом («Моисей и Иисус», 1903), на итальянском — А. Орвисто («Моисей», 1905), на чешском — Э. Леда («Моисей», 1919). Аггадические легенды о Моисее были обработаны на немецком языке Р. Кайзером («Смерть Моисея», 1921) и на французском — Э. Флегом («Моисей в рассказах мудрецов Талмуда», 1925). Романы о жизни Моисея публиковали на английском языке Лина Экштейн («Тутанхатан: рассказ о прошлом», 1924), Л. Унтермайер («Моисей», 1928) и Г. Фаст («Моисей — принц египетский», 1958), на голландском — М. ван Логгем («Моисей, создатель народа», 1947). Т. Манн посвятил Моисею новеллу «Закон» (1944). Русский писатель Л. Лунц написал об Исходе рассказ «В пустыне» (1922). Исторические романы о Моше на идиш писали М. Сафир «Ферциг йор ин мидбор» («Сорок лет в пустыне», 1934) и Ш. Аш (приобретший мировую известность роман «Мойше» — «Моисей», 1951). Первой поэмой в иврит новой литературе была поэма Н. Г. Вессели «Ширей тиф’ерет» («Песни славы»), написанная явно под влиянием поэмы Ф. Г. Клопштока «Мессиада». И. Кандия опубликовал драму «Толдот Моше» («История Моисея», 1829), Д. Фришман посвятил Моисею рассказ «Синай» (в сборнике «Бе-мидбар», 1923). Х. Хазаз в поэме в прозе «Хатан дамим» («Жених крови», 1925) изобразил душевный мир жены Моисея, страдающей от всепоглощенности мужа своей миссией. М. Готфрид написал эпическую поэму «Моше» (1919).

В израильской литературе Моше посвящены несколько произведений: Б. Ц. Фирер «Моше» (1959); И. Шурун «Халом лейл став» («Сон в осеннюю ночь», 1960); Шуламит Хар’эвен «Соне hа-ниссим» («Ненавидевший чудеса», 1983; русский перевод в сборнике «В поиски личности», 1987); И. Орен «hа-хар ве-hа-ахбар» («Гора и мышь», 1972). В 1974 г. в иерусалимском журнале «Менора» (№5, 6, 7) была опубликована драматическая поэма на русском языке А. Радовского «Исход».

В кинематографе

  • Мультфильм «Принц Египта»
  • Фильм «Пророк Моисей: Вождь-освободитель»

Примечания

  1. Апокрифическая книга "Житие Моисея".

Ссылки

  • КЕЭ, том 5, кол. 404–422
Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья МОИСЕЙ в ЭЕЭ