Новый сайт всех книг и материалов Пинхаса Полонского http://pinchaspolonsky.org/

Пользуйтесь, спрашивайте, присылайте критику для улучшения сайта

Антисемитизм в СССР от Шестидневной войны до конца советской власти

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная статья

После 1967 года, потерпев неудачу в попытке уничтожить Израиль руками арабов, власти СССР усилили антисемитскую политику и перестали её маскировать. Сионизм, Государство Израиль стали рассматриваться советскими властями как главный враг на международной арене, а еврейское национальное движение в СССР — как его помощник.

Содержание

Военная и террористическая деятельность против Израиля

СССР быстро восстановил запасы современного оружия в арабских странах и стимулировал войну на истощение против Израиля, временами участвуя непосредственно в военных действиях.

В 2012 году появились сведения, что в 1968 году к берегам Израиля была послана советская подводная лодка с заданием обстрелять страну ракетами с ядерными боеголовками. Приказ был отменён из-за начала неблагоприятных для советской власти событий в Европе.[1]

Политическая эволюция советского антисемитизма после Шестидневной войны

Шестидневная война дала советским идеологам удобную возможность легализовать и оправдать советский антисемитизм цитатами из К. Маркса и В. Ленина.

3 июля 1967 г., меньше чем через месяц после войны, во всех ведущих провинциальных газетах Советского Союза появилась одна и та же статья — «Что такое сионизм». Это было началом новой фазы в советском и восточноевропейском антисемитизме, замаскированном под антисионизм. В 1970–80-е гг. антиеврейские кампании велись под флагом борьбы с «израильской агрессией» и с сионизмом. Под этим названием они легко вписывались в советскую интепретацию марксизма-ленинизма.

У советских идеологов термин «сионизм» приобрел не столько реальный историко-политический смысл, сколько расширительный и во многом мифологический, а понятие «сионист» совпало с понятием «еврей» и к концу 1980-х гг. включало также всевозможных «пособников», «приспешников» и т. п.

Кампания сопровождалась оживлением традиционных антисемитских мер. Проводилась антиеврейская кадровая политика, в литературе и искусстве поощрялись прямо антисемитские мотивы.

Политические расчёты антисемитской кампании

Борьба с сионизмом в конце 1960-х и в 1970-е гг. преследовала прежде всего практические цели во внутренней и внешней политике СССР.

Поражение в Шестидневной войне оснащённой советским оружием арабской коалиции объяснили тем, что за Израилем стояли все реакционные империалистические силы. Был пущен в оборот лозунг «Сионизм — орудие империализма», под которым СССР стремился упрочить и расширить свое влияние в «третьем мире».

На сионизм также списывали кризис в социалистическом лагере: так называемая Пражская весна 1968 г., студенческие демонстрации в Польше (март 1968 г.), разногласия с югославским и румынским режимами и т. п., а также экономический развал и подъём диссидентского движения внутри СССР.

Демократических диссидентов объявляли пособниками "сионистов" (то есть евреев), а националистов старались (успешно) натравить на евреев, отводя удар от советского режима и вынуждая евреев к союзу с ним.В 1970–80-х гг. основная масса антисемитской литературы издавалась в Киеве, Минске и Ташкенте.

Дискриминационные и карательные меры против евреев

Помимо борьбы с сионизмом, советские идеологи в этот период разрабатывали новую концепцию советских евреев. Они объявили, что:

  • само утверждение о существовании еврейской нации - сионистское;
  • евреи составляют часть тех наций, среди которых они живут, и лишь в СССР, где существует Еврейская автономная область, евреи подпадают под понятие «народность» (поэтому в паспортах советских евреев в графе «национальность» указывается — «еврей»);
  • поскольку антисемитизм — «порождение классово-антагонистических формаций», он изжит в СССР; а в капиталистических странах он не должен существовать, так как нет еврейской нации (что не мешало советским авторам писать о «мировом еврействе»), а если и есть проявления антисемитизма, его разжигают сами сионисты.

Это всё давало властям возможность преследовать за сионизм всякого, утверждавшего что антисемитизм существует в СССР.

В те же годы была пущена в оборот концепция, согласно которой все советские евреи в силу своего происхождения восприимчивы к сионистской идеологии (впервые подобные идеи относительно Польши высказал польский партийный теоретик А. Верблан в 1968 г.).

В 1971 г. высокопоставленный партийный функционер академик Г. Арбатов заявил, что 90% евреев, оставшихся в СССР, «выглядят в неблагоприятном свете» (то есть неблагонадежны), таким образом косвенно подтверждая, что антисемитские меры, в частности, кадровая политика, вполне оправданны.

Тенденция ограничения приема евреев в высшие учебные заведения еще больше усилилась. Многие факультеты Московского, Ленинградского, Киевского и других университетов, Московский инженерно-физический институт, Московский физико-технический институт были полностью или частично закрыты для евреев.

Евреев перестали принимать на работу во многие академические институты, их почти не осталось в высшем командном составе Советской армии. Такая кадровая политика определялась не степенью антисемитских настроений конкретных руководителей, а исходящими «сверху» письменными и устными инструкциями.

Со 2-й половины 1970-х гг. карательные органы ужесточили борьбу против еврейского движения. В 1974–79 гг. в СССР на различные сроки заключения был осужден 21, а в 1980–87 гг. — 40 евреев-активистов.

Организация еврейского коллаборационизма

В антисионистской кампании советские власти активно использовали евреев. 13 января 1970 г. «Правда» опубликовала 11 писем советских евреев, осуждавших желающих эмигрировать.

В феврале 1970 г. с антисионистскими заявлениями выступили московский раввин И. Л. Левин и главный редактор журнала «Советиш Геймланд» А. Вергелис. 4 марта 1970 г. состоялась пресс-конференция «граждан еврейской национальности», среди которых были генералы, государственные деятели, ученые, артисты (В. Дымшиц, Д. Драгунский, А. Вергелис, А. Райкин), выступавшие с резкими антиизраильскими заявлениями. 5 марта участники пресс-конференции подписали письмо, осуждавшее сионизм и «агрессивный Израиль».

Так называемые самолетные процессы сопровождались разнузданной кампанией в органах массовой информации. Среди авторов «гневных» писем было много евреев. Так, письмо в газету «Правда» 3 марта 1970 г. «Нельзя молчать» подписали академики И. Минц (1896–1991), М. Митин (1901–87), Г. Франк, Г. Чухрай.

Подобные письма публиковались во всех союзных республиках. В марте 1971 г. в Москве состоялась Конференция представителей иудейского духовенства и еврейских религиозных общин СССР для обсуждения «отношения верующих евреев Советского Союза к провокационным действиям международных сионистских организаций и их измышлениям о положении евреев в СССР».

В начале 1980-х годов в Москве был создан Антисионистский комитет советской общественности - организация, в которую включили высокопоставленных "полезных евреев" во главе с генералом Драгунским. Их обязали проводить собрания и выпускать письма против Израиля и сионизма. Комитет просуществовал до конца советской власти в 1991 году, формально кончился в 1994.

Выпуск антисемитской литературы

Антисемитская кампания в стране затронула все сферы жизни, особенно сферу массовой информации. В СССР публикация общественно-политической литературы контролировалась, инспирировалась и направлялась КПСС. Все книги или статьи в нараставшем потоке антисионистских изданий выражали не частную позицию автора, а идеологическую установку партии и эволюцию ее антисионистских концепций.

Такая литература старалась связать сионизм с империализмом и показать, что любая деятельность мирового еврейства - антикоммунистическая. Трактуя сионизм как «идеологию, политическую практику и систему организаций крупной еврейской буржуазии», идеологи подчеркивали тесную связь этой буржуазии с «монополистическими кругами» США и других «империалистических держав», которые служат финансовой и политической базой сионизма.

В силу своей реакционной сущности сионизм — враг не только арабов, но и СССР, социалистического лагеря и всего «прогрессивного человечества». В статье В. Большакова в «Правде» в 1971 г. утверждалось, что всякий человек, который становится сионистом, автоматически превращается во врага советского народа.

Такие концепции были идеологическим новшеством и создавали квазиюридическую основу для судебного преследования всякого, кого властям захотелось объявить сионистом. Расширительная трактовка сионизма позволила советским пропагандистам все еврейские организации США (даже ОРТ и еврейские профсоюзы) объявить сионистскими, то есть врагами СССР и коммунизма.

«Осторожно: сионизм!»

Сочинение Ю. Иванова «Осторожно: сионизм!» (М., Политиздат, 1969) ежегодно переиздавалось вплоть до 1973 г., было переведено на украинский, белорусский, армянский, таджикский и другие языки народов СССР; на польский, английский, испанский, французский и арабский.

В 1970-х гг. советская антисионистская литература еще противопоставляла сионистам «трудящихся евреев». Так, создание еврейского государства объявлялось «коммерческим предприятием» еврейской буржуазии, которое не цель, а «средство достижения других, гораздо более широких целей: восстановления контроля над еврейскими массами...» (Ю. Иванов).

Прибыль от эксплуатации израильских трудящихся, по утверждению Иванова, течет в карманы американских, западноевропейских и южноафриканских мультимиллионеров, а сам Израиль — вовсе не государство, а форпост и плацдарм международного империализма на Ближнем Востоке.

Но классовое противопоставление сионистов еврейским «трудящимся массам» было чисто внешним. Ю. Иванов опирался на антисемитскую традицию XIX–XX вв., согласно которой еврейство стремится к обогащению, паразитическому существованию и установлению господства над миром. Достаточно заменить слово «сионисты» на «евреи», и его посылки будет невозможно отличить от высказываний европейских и дореволюционных русских антисемитов. Сходство заключается еще и в обосновании «реакционной сущности сионизма» историческими особенностями еврейской истории, религии и культуры.

В отличие от других советских авторов, замалчивавших антисемитизм К. Маркса, Иванов указывал на извечную торгашескую сущность еврейства, ссылаясь на статью К. Маркса «К еврейскому вопросу», в которой понятие Judentum («еврейство») использовалось как синоним торгашеского капитализма. Он подчеркивал, что понятие «еврейство» у Маркса не исчерпывается понятием «буржуазное торгашество», оно «перешагивает временную границу капиталистического общества и отступает в глубь веков».

При этом Иванов не забывал формально отмежеваться от антисемитизма, приписывая черты «еврейства» лишь «еврейской верхушке». Сионизм, таким образом, уходит корнями в далекое прошлое, и его источник — еврейская религия.

Ю. Иванов первым заявил, что сионизм — идеология, родственная фашизму, «которому он быстро идет на смену». Из этого логически следовал изложенный им миф о нацистско-сионистском сговоре во время Второй мировой войны.

Тезис о фашистской сущности сионизма позволял СССР выставить себя лидером «всемирного антифашистского фронта», покровителем «сил мира и прогресса во всем мире», то есть восстановить свой престиж в левых кругах Запада, подорванный разоблачением сталинских преступлений. Для этого антисионистская литература интенсивно переводилась на иностранные языки и распространялась за рубежом.

Во время работы над этой книгой Ю. Иванов был сотрудником международного отдела ЦК КПСС, где курировал компартию Израиля. Книга официального партийного специалиста должна была задать основное направление антисионистской пропаганде: её много цитировали борцы с сионизмом 1970-х гг.

Другие директивные издания

Другие подобные установочные книги:

  • Е. Евсеев «Фашизм под голубой звездой» (М., «Молодая гвардия», 1971), «Сионизм: идеология и политика» (М., 1971),
  • В. Большаков «Сионизм на службе антикоммунизма» (М., Политиздат, 1972, переведена на многие иностранные языки), сборники
  • «Сионизм: теория и практика» (М., Политиздат, 1973) под редакцией И. Минца,
  • «Сионизм: мифы и действительность» (Киев, Политиздат, 1973; на украинском языке),
  • Л. Моджорян «Преступная политика сионизма и международное право» (М., «Знание», 1973),
  • В. Семенюк «Националистическое безумие» (Минск, «Беларусь», 1976).

У Евсеева иудаизм — худшая из всех религий; ее особенности — «человеконенавистничество, проповедь геноцида, воспитание властолюбия, воспевание преступных методов достижения власти». Именно в иудаизме коренится вера сионистов в расовое превосходство над другими народами и право жить за их счет.

Там же он разрабатывал миф о нацистско-сионистском сговоре: «О соучастии сионистов в преступлениях гитлеровцев по уничтожению евреев в годы Второй мировой войны известно... из многочисленных свидетельств тех, кому удалось избежать смерти в газовых камерах». Он утверждал, что антисемитские организации США финансировались из «секретных сионистских фондов», что «главным зачинщиком сионизма был крупный капитал ряда стран Европы и Америки», что на Израиль «империализм делал свою большую ставку». В его трудах Израиль превращался во врага всего прогрессивного человечества.

Цель работы «Сионизм: теория и практика» 20 авторов определили как «разоблачение основных идеологических построений и политики международного сионизма, а также специфических сторон его деятельности, которая прикрывается флагом защиты евреев, иудейской религии».

В книге подчеркивается расистский характер сионизма: так, в главе «Расистские концепции современного сионизма» утверждается, что расизм стал «основой современной деятельности международного сионистского концерна». Там много ссылок на классиков марксизма, с их помощью авторы пытались доказать, что евреи — не нация. Основной целью сионизма с точки зрения авторов книги является борьба с коммунизмом: «...до наших дней сионизм остается верен своей основной программной линии — борьбе против пролетарской революции и ее ведущей силы — коммунистов».

За период 1967–69 гг. вышли 22 книги антиизраильской, антисионистской и антииудаистской направленности, а в 1970–74 гг. — 134, в том числе в 1972 г. — 31, в 1973 г. — 32. Также резко возросло количество публикаций в советской прессе. В эти же годы выходили аналогичные сочинения некоторых авторов-евреев, чтобы продемонстрировать, что антисионистская кампания - не антисемитская, и что советские евреи (по крайней мере, их «лучшая» часть) не разделяют сионистской идеологии.

Идеологическая кампания опиралась на решения съездов КПСС и совещаний коммунистических и рабочих партий. Подобное совещание в 1969 г. призвало бороться с «политикой расизма... против сионизма и антисемитизма».

В 1974 г. при секции общественных наук Президиума АН СССР была создана постоянная комиссия для координации работы по разоблачению и критике истории, идеологии и практики шовинизма под председательством академика Б. Гафурова. В феврале 1976 г. в Москве прошла конференция по совершенствованию методов критики сионизма, в которой принимали участие сотрудники различных академических институтов.

Издание антисемитской литературы в Украине

В Украине (в Киеве, Львове, Ужгороде, Одессе, Симферополе, Днепропетровске, Донецке, Харькове) книги и брошюры издавались на русском, украинском и венгерском языках.

В 1967–84 гг. там было опубликовано 135 антиизраильских или антисионистских книг. Рекордным был 1981 г. (18 книг). Именно на Украине впервые в СССР стали публиковать сборники писем, обращений, заявлений бывших советских граждан, недовольных жизнью в Израиле, например, «Земля обетованная без прикрас» (Киев, 1969 г., 50 тыс. экз.).

Некоторые антисемитские книги иностранных авторов издавались в Украине раньше, чем в других республиках СССР. Так, в переводе с польского языка на украинском языке вышла книга Т. Валихновского «Израиль и ФРГ» (Киев, 1968 г.; на русском языке — М., 1971 г.). Из этой книги читатель впервые узнает о якобы имевшем место сотрудничестве между сионистами и фашистами во время Второй мировой войны.

Среди авторов подобной литературы в Украине были и евреи. Например, Л. Беренштейн в 1971–84 опубликовал девять книг, в том числе «Сионизм — как разновидность расизма» (Киев, 1977 г.; 21 тыс. экземпляров), «Антикоммунистическая сущность идеологических концепций сионизма» (Киев, 1984 г., 10 тыс. экз.); А. Эдельман в 1970–80 гг. опубликовал четыре книги.

Идеологическая эволюция советской компартии

Новый всплеск антиеврейской кампании в СССР во многом был результатом резкого усиления идей великодержавного русского шовинизма в верхних эшелонах власти.

Партаппаратчики (сами антисемиты) видели в антисемитизме возможность идеологически укрепить режим и справедливо полагали, что постулаты антисемитизма широкие слои населения воспримут лучше, чем марксистские догмы. Опираясь на стихийный антисемитизм, они не пускали дело на самотёк, а проводили организованную политику. Антисемитская пропаганда использовала традиционные стереотипы, переформировывая их и создавая новые.

А. Яковлев, исполнявший тогда обязанности заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, опубликовал 15 ноября 1972 г. в «Литературной газете» статью с критикой идей великодержавного шовинизма, за что его сняли с поста и отправили послом в Канаду.

На почве антисемитизма проходило сближение между частью партаппарата и правыми националистами, которые активно пропагандировали антисемитизм в самиздате (журнал «Вече», книги Г. Шиманова и др.).

Историко-ревизионистские измышления

Ранее в советских публикациях обычно замалчивали историю евреев и их роль в развитии России и других стран. В 1970–80-х гг., параллельно с разработкой сионистской темы и концепции советского еврейства начался пересмотр истории евреев и сионизма с антисемитских позиций.

Никогда прежде не интересовавшийся еврейской историей журнал «Вопросы истории» поместил (№ 3, 1973) статью «Антинародная деятельность сионистов в России», подписанную псевдонимом Востоков. Автор делал упор не на «мировой сионизм», а на российский, но речь в статье шла не столько о сионистах, сколько о русских евреях в целом.

Востоков утверждал:

  • что евреи в России отнюдь не были дискриминируемой группой населения; напротив, они жили весьма неплохо, причем не только в границах черты оседлости;
  • что значительная часть российской торговли находилась в руках евреев (55% купцов первой и второй гильдий, на долю которых приходилось 40% всего торгового оборота; эти две цифры в дальнейшем начали кочевать из книги в книгу;
  • доля рабочих среди евреев была незначительна, подавляющее большинство евреев составляло буржуазию;
  • многочисленность революционеров и социалистов среди евреев — распространенное заблуждение, зато среди оппортунистов и провокаторов евреев было много.

В № 5 «Вопросов истории» за тот же год появилась статья Е. Евсеева «Из истории сионизма в России», где подчеркивалось, что евреи были главными эксплуататорами российских трудящихся, причем их целью была не личная нажива, а «обогащение всеми средствами международной сионистской корпорации».

Евсеев заявлял, что в начале XX в. сионизмом была заражена не только еврейская буржуазия, но и трудящиеся-евреи, так что сионизм — идеология не еврейской буржуазии, а евреев вообще.

Эти и другие публикации перенесли упор с неких недосягаемых сионистов на своих, советских евреев, что было весьма удобно властям. Поднявшееся диссидентское движение можно было объяснять «происками сионистов» и идентифицировать как «еврейское». Советские идеологи начали прямо обращаться к русскому дореволюционному антисемитизму и его литературным источникам.

В ряде научно-популярных книг издательства «Молодая гвардия» утверждается,

  • что «космополитическая буржуазия», используя свое влияние на царицу и Г. Распутина, травила русского патриота генерала Брусилова (С. Семанов «А. Брусилов», серия «ЖЗЛ»);
  • что космополиты делали все, чтобы русская армия потерпела поражение в Первой мировой войне (К. Яковлев «Первое августа 1914 г.», М., 1974);
  • что бывший кантонист генерал В. Гейман (1823–78) виновен в смерти многих русских солдат во время русско-турецкой войны 1877–78 гг. (С. Семанов «Герои Шипки»);
  • в книге А. Кузьмина «Татищев» (М., 1981, серия «ЖЗЛ») намекается, что фактический правитель России в 1730-х гг. курляндский герцог Э. Бирон тайно исповедовал иудаизм, отрекшись от христианства.

Тезисы о порочности и расистской сущности еврейской религии и о связи сионизма с иудаизмом, а также традиционная антисемитская концепция иудаизма как аморальной и извращенной религии выдвинулись в этот период на первый план. Еврейская религия все больше отождествлялась с сионизмом: «Иудаизм является философско-мировоззренческой основой современного сионизма» (В. Бегун «Сионизм и иудаизм», Минск, «Знание», 1972), а «синагога в современной обстановке является потенциальной базой подрывной деятельности» (В. Бегун «Ползучая контрреволюция», Минск, «Беларусь», 1974).

В. Бегун в книге «Ползучая контрреволюция» (М., 1974) писал, что цель сионизма — «создать особый вариант ультраимпериализма», «...в превращении еврейской буржуазии в правящую касту капиталистического общества» и в установлении «господства над миром». Он призывал советских людей не бояться обвинений в антисемитизме, ибо эти обвинения есть «средство морального террора со стороны сионизма».

Антисемитизм в художественной литературе

Была заряжена антисемитизмом и советская художественная литература и литературная публицистика 1970–80-х гг.

Официальные писатели, как И. Шевцов, писали антисемитские книги по указаниям партийных идеологов. Параллельно сформировалась группа "почвенников", настроенных консервативно, критически к советской власти. Их позиция стремилась к дореволюционному черносотенству (и впоследствии к нему пришла), а пока их книги содержали антисемитские намёки.

Романы И. Шевцова «Тля», «Любовь и ненависть», «Во имя отца и сына» пронизаны ненавистью к интеллигенции, ксенофобией и антисемитизмом. Все евреи и интеллигенты — предатели и шпионы на службе у Запада («Любовь и ненависть», М., Воениздат, 1970), а евреи — бандиты и жестокие убийцы (герой романа Наум Гольцер убивает собственную мать), растлевающие русскую молодежь, приучающие ее к наркотикам и т. п.

Либеральные журналы, такие, как «Юность» и «Иностранная литература», по утверждению автора находятся в руках евреев и полны изображений шестиконечной звезды («Во имя отца и сына»). Осторожная критика, которой Шевцов был подвергнут на страницах «Правды», и саркастические рецензии в «Юности» и «Новом мире» не остановили потока издания книг Шевцова.

В 1980-х гг. авторы консервативно-патриотических и почвеннических взглядов в основном группируются вокруг журналов «Молодая гвардия», «Наш современник», а также «Октябрь» и «Москва». Поскольку в многонациональном Советском Союзе ксенофобия могла подорвать государственное единство, евреи, не имеющие своей республики и официально не признаваемые нацией, стали удобной для национал-патриотов мишенью, удачно найденным антиподом русского и других славянских народов.

Тенденция «смены врага» отразилась в творчестве популярнейшего автора исторических романов и повестей В. Пикуля: если в его ранних произведениях (1960–70-х гг.) во всех бедах русской истории обвинялись немцы, то с конца 1970-х гг. («Битва железных канцлеров», 1979; «У последней черты», 1980) виноватыми становятся евреи. Русский канцлер граф К. Нессельроде лишь с виду был немец, а на деле — на три четверти еврей, пишет В. Пикуль, и, следовательно, был связан с «сионистским капиталом», а Г. Распутин был лишь игрушкой в руках еврейских финансистов, которые через него оказывали влияние на царя, направляя политику России.

Последняя идея представляла собой часть исторической концепции писателей так называемого «национал-государственного» или «национал-коммунистического» направления, группировавшихся вокруг журнала и издательства «Молодая гвардия», особенно редакции его серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ).

В противоположность А. Солженицыну и его последователям, идеализировавшим дореволюционную Россию и отрицательно относившимся к русской революции, «национал-государственники» ориентировались на послереволюционную Россию. Россия Николая II — антинациональное государство, управляемое немецко-еврейским капиталом, и неудивительно, что в этой стране произошла большевистская, подлинно национальная революция. Все авторы этого направления изображают старую Россию страной, где хозяйничают инородцы.

Ю. Селезнев («Достоевский», ЖЗЛ, 1981) пишет, что вопреки намерениям Николая I крестьянская реформа в России сильно задержалась из-за происков «мирового капитала», который сумел и после реформы снова закабалить русский народ. «Мировой капитал» — это дом Ротшильдов: «Еще дед этого барона копил первые золотые, торгуя живым товаром, а попросту говоря, занимаясь поставкой несчастных женщин в публичные дома, но уже внук его — мосье Джеймс де Ротшильд — однажды продиктовал свои условия императору Николаю Романову, и тот, устрашенный, платил по высочайшему повелению Ротшильда» (там же).

Для спасения реноме советской страны на евреев возлагалась вина и за бедственное положение дореволюционной России, и за большевистские преступления. Ярким примером служит повесть В. Катаева «Уже написан Вертер» (1980), в которой палачами русской интеллигенции выступают чекисты-евреи и только евреи. Ю. Трифонов в повести «Старик» рассказывает о жестокости большевиков-евреев при проведении политики расказачивания.

Идеальным козлом отпущения для авторов новой антисемитской волны стал классический «иудей-большевик» Л. Троцкий, превратившийся в мифологизированный образ «врага России». Так, тот же И. Шевцов в «Бородинском поле» (Воениздат, 1978) изображает Троцкого как «самого страшного врага советской власти», а у М. Колесникова («С открытым забралом», Воениздат, 1977) Троцкий — участник масонского заговора.

В 1980-х гг. «вражескую сущность» Троцкого начинают открыто связывать с его еврейским происхождением. Белорусский писатель И. Шамякин в романе «Петроград-Брест» (опубликованный в белорусском журнале, ч. 1 —1981; ч. 2 — 1983; на русском языке — одновременно в двух разных журналах, а также в журнале на украинском языке — 1984; отдельное издание, М. «Роман-газета», 1986) неоднократно подчеркивает еврейское происхождение Троцкого и свойственные ему, как представителю еврейского народа, отрицательные черты.

Сходными национальными чертами он наделяет Г. Зиновьева, Л. Каменева, М. Урицкого (1873–1918) и других деятелей революции. В литературе 1970–80-х гг. на Троцкого возлагают вину за все преступления ленинского периода: он организовал вторжение в Афганистан в 1919 г. и в Эстонию в 1920 г., «расказачивание» на Дону в 1919 г., которое определяется как геноцид казаков, и т. п.

Троцкого вкупе с Л. Кагановичем, Л. Мехлисом и даже Е. Ярославским связывают с масонами и сионистами. Они — своего рода коллективный «серый кардинал», стоящий за спиной Ленина и Сталина.

Наиболее странную идею высказал Г. Матвеец («Молодая гвардия», №12, 1988): революцию совершили две силы — крестьяне деревни и евреи города; вождем первых был Ленин, вождем вторых — Троцкий; после победы революции эти две силы вступили в конфликт, выразившийся, в частности, в восстаниях крестьян в 1920–21 гг., подавленных Троцким; союзником Троцкого и троцкистов была городская интеллигенция, связанная с эмиграцией и вообще с заграницей, и потому впоследствии троцкисты пытались свергнуть подлинно русский режим Сталина.

Подобная идея лежит и в основе исторической концепции романа А. Знаменского «Красные дни» («Роман-газета», 1989), а также других произведений второй половины 1980-х гг.

Для утверждения отрицательной роли евреев на протяжении всей истории пересматривались некоторые известные факты: Н. Молчанов «Жорес» (М., 1969, серия «ЖЗЛ»), А. Ляпкин и А. Шибанов «Пуанкаре» (М., 1979, серия «ЖЗЛ») высказывали сомнения в невиновности А. Дрейфуса и утверждали, что вся кампания в его защитунаправлялась Ротшильдами, которых в советской литературе, по давней антисемитской традиции, превратили в символ еврейского господства над миром.

Ю. Колесников в романе «Земля обетованная» (М., 1973) назвал А. Эйхмана агентом сионистов.

В 1987 г. скандал в литературном мире вызвали публикация антисемитского романа В. Белова «Все впереди» и огласка, которую получила переписка писателя В. Астафьева с историком Н. Эйдельманом. Астафьев обвинял евреев в многочисленных грехах перед Россией, в том числе и в расстреле Николая II и его семьи «махровым сионистом Юрковским» (имелся в виду комиссар Юровский — еврей, крестившийся до революции).

Антисемитизм в университетах и науке

Антисемитские тенденции проявлялись и в советской науке. Некоторые советские ученые, в том числе историки науки преуменьшали или вовсе отрицали вклад в науку евреев.

Профессор А. А. Тяпкин в «Дополнении» к книге Барбары Клейн «В поисках» (М., 1971), а также в статье «Об истории формирования идей специальной теории относительности» (М., Атомиздат, 1973) и в других сочинениях пропагандировал фальсифицированную версию создания специальной теории относительности, выдвинутую в 1953 г. английским историком физики Э. Уиттекером в его «Истории теорий эфира и электричества», где отрицался вклад А. Эйнштейна в создание теории относительности.

В монографии профессора А. А. Логунова «К работам Анри Пуанкаре «О динамике электрона» (М., МГУ, 1988) также отрицается приоритет А. Эйнштейна и Г. Минковского в создании и развитии специальной теории относительности и т. п.

В советских научных публикациях, в справочных и энциклопедических изданиях систематически опускались ссылки на израильских ученых (например, Ю. Неемана, А. Френкеля, И. Бар-Гилеля и многих других), не освещалась их исследовательская деятельность и научные достижения или умалчивалось место их работы (израильские университеты).

Слияние с антисоветскими и антимарксистскими антисемитами

В конце 1970-х гг. антисионистская кампания усилилась. В 1975–79 гг. было выпущено в свет 30 книг антиизраильской и антисионистской направленности. В начале 1980-х гг. число подобных книг увеличилось: в 1980 г. их было опубликовано 28, в 1981 г. — 19, в 1984 г. — 61, в 1985 г. — 46. В эти годы резко возросло число подобных публикаций в советской прессе (в 1967–80 гг. — 2262, в 1981–88 гг. — 48 997 статей, то есть более, чем в 22 раза).

Период с 1977 г. по 1988 г. был поворотным в эволюции советской антисионистской концепции, что было частью общего процесса нацификации советской идеологии. В ней наметился откровенно расовый подход. В эти годы выдвинулись новые «теоретики» (В. Бегун, Л. Корнеев, А. Романенко). В их книгах сионизм превращался в воплощение «мирового зла».

В 1980-е гг. многие положения официальной антисионистской теории, намеченные в 1970-х гг., окончательно кристаллизовались, часть идей сформулирована заново или заменена новыми, аргументация пополнилась нацистскими доводами (например, в сочинении Л. Корнеева) и заимствованиями (часто незавуалированными) из дореволюционных и эмигрантских черносотенных источников и т. п.

В это время сформировался взгляд на сионизм как всемирный еврейский заговор с целью достижения мирового господства, который гораздо древнее концепции Т. Герцля и политического сионизма. Русский шовинизм выразилсяие в легенде о русской древней и самобытной цивилизации, находящейся в постоянном расовом антагонизме с еврейской. Советские идеологи 1980-х гг. возродили классический миф конца XIX в. – начала XX в. о «жидо-масонском заговоре».

Более свободный доступ советского читателя к информации в 1970–80-х гг. привел к дискредитации безмерной жестокой и антидемократической большевистской революции; концепция «жидо-масонского заговора» позволяла объяснить эти её черты происками евреев, избегая нелепости объявления всех лидеров революции «сионистами».

Сочинения 1980-х гг. обладают меньшей степенью идеологической нормативности, чем антисемитская литература 1967–77 гг. Появилась диссидентская и квазидиссидентская антисионистская литература (В. Емельянов, А. Скуратов и другие).

Уже Ю. Иванов приписывал сионистам стремление к господству и власти над миром, но не связывал это с каким-либо тайным заговором, а идеологи 1980-х гг. черпали вдохновение в антисемитской литературе XIX в., в частности, в «Протоколах сионских мудрецов».

Э. Володин и В. Попков в своей статье «Правда о сионизме» (журнал «Москва», № 4, 1983) утверждали: «Тайная и неустанно проводимая работа по овладению миром привела к тому, что экономический и военный потенциал сионизма возрос... Сионисты считают, что сионизм подошел к решающему шагу в овладении миром».

Л. Корнеев доказывал существование «сионистского заговора» ссылками на так называемое «Письмо Кремье» (фальшивка, появившаяся во французском бульварном листке «Антисемитик» и перепечатанная И. С. Аксаковым в его газете «Русь» в 1883 г.).

Лозунг «Сионизм — орудие империализма» в 1980 г. трансформировался в лозунг «Империализм — орудие сионизма». «Внедрение в умы... идеи о том, что сионизм — всего лишь орудие империализма, всегда было важным направлением идеологического обеспечения его многосторонней экспансии в мире» (А. Романенко «Классовая сущность сионизма». Л., Лениздат, 1986). Сионисты стоят у власти во всех основных империалистических державах и направляют их политику.

Согласно Л. Корнееву («Враги мира и прогресса», М., изд-во «Правда», 1978), захват власти еврейской буржуазией в Российской империи, Германии, Франции, Англии, США, Италии, Австро-Венгрии произошел уже к середине XIX в. Рассуждая об опасности «скрытых сионистов», то есть неевреев, состоящих в браке или ином родстве с евреями, он заявлял, что исходя из догм иудаизма, сионисты одобряют браки евреек с неевреями, считая, что мужья-неевреи могут стать просионистской агентурой, а их дети — прямыми пособниками сионизма.

Авторы «новой волны» вообще отрицали существование еврейской культуры. «Идея «еврейской культуры» исходит не от советских евреев, а от иностранных подрывных антикоммунистических центров» (В. Бегун «Вторжение без оружия», 1977). «Идишисты» — такие же «сионисты», как и «гебраисты», а происхождение еврейских языков (идиш, ладино и других) А. Романенко объясняет как следствие изменения евреями языка страны пребывания для того, чтобы такой язык служил их изоляции и получению ими «дополнительных преимуществ в коммерции и всякого рода махинациях». Этот «новый подход к еврейской культуре» был реакцией на начавшееся движение советских евреев за возрождение национальной культуры.

Постепенная реабилитация нацизма в советской идеологии проявилась в то время в появлении советского исторического ревизионизма. Корнеев первым поставил под сомнение число евреев-жертв нацистского геноцида; он же был первым (но не последним) автором, который усвоил антисемитскую аргументацию нацистов. Он утверждал, что численность евреев, «якобы уничтоженных» нацистами, преувеличена сионистами по меньшей мере в два-три раза.

Следуя современным неонацистским авторам, он отрицает Катастрофу: «Глупая спекуляция сионистов ставит под сомнение бытующую в прессе цифру 6 млн. якобы уничтоженных во время Второй мировой войны евреев, которую нельзя считать научно обоснованной. Она завышена сионистами по крайней мере в 2–3 раза». Л. Корнеев сообщает об имеющихся у сионистов планах по установлению мирового господства.

Доводы Корнеева крайне примитивны, и даже аргументы, заимствованные из западных ревизионистских трудов, упрощены. Среди прочих «открытий» Корнеева — ответственность сионистов за массовое уничтожение не только евреев, но и других народов во время войны. По его мнению, "не будь сионистско-нацистского альянса, число жертв, в том числе и еврейских, было бы меньшим"; нацистский антисемитизм находит оправдание в том, что в период Веймарской республики позиции евреев в сфере экономики, политики и культуры были «непропорционально (как ныне в США) сильны».

В этот период настойчиво проводилась идея, что евреи — эксплуататоры неевреев, изобретатели капитализма и самых жестоких и бесчеловечных методов эксплуатации. Именно евреи создали финансовый капитал, который порабощает трудящиеся массы сильнее, чем промышленный капитал (эту идею позаимствовали из нацистской идеологии, в которой она была краеугольным камнем теории политэкономии).

«Сионистские предприятия, затеянные международным еврейским капиталом, являлись одним из прообразов современных транснациональных корпораций» (В. Скурлатов «Сионизм и апартеид», Киев, Политиздат, 1975). Л. Корнеев писал, что коренное население Российской империи подвергалось эксплуатации не только со стороны крупной еврейской буржуазии, но и миллионов евреев, владевших «пусть ничтожным, но капиталом», так что, по Корнееву, эксплуататором русского народа было еврейство как таковое. Поэтому антисемитизм — естественное явление.

Бегун первым из советских авторов выступил с оправданием еврейских погромов. Он утверждал, что

  • массовая резня, учиненная Б. Хмельницким, была проявлением классовой борьбы украинского крестьянства против засилия евреев-арендаторов;
  • классовый характер носили и погромы в России в 1880-х гг.;
  • погромы — законная реакция на эксплуатацию, и осуждение их — реакционно и является проявлением сионизма.

Корнеев высказал гипотезу (звучавшую как утверждение), что ненависть к евреям на Руси восходит еще к периоду золото-ордынского ига, когда многие евреи якобы были сборщиками дани, делавшими свое дело «с присущей им жестокостью».

В этот период укрепилась концепция еврейства как исконного и злейшего врага русского народа: именно евреи направили гитлеровскую агрессию на Советский Союз, они ставят под сомнение подлинность «Слова о полку Игореве», отрицают, что «Тихий Дон» написан М. Шолоховым и т. п., сионисты вообще ведут постоянную пропаганду «антиславянизма» с целью дезинтеграции народов и стран социалистического содружества.

Антисемитские писатели создали жанр фантастико-исторического романа, наполненного мифами о древней русской истории и о евреях как символе мирового зла. Их книги выходили большими тиражами.

В СССР стали активно пропагандировать «Влесову книгу» — фальшивку, сфабрикованнаю русскими эмигрантами. Она впервые опубликована в 1950-х гг., утверждает, что самый древний индоевропейский народ — русы, которые являются потомками Ория, то есть арийцы.

В этом же духе был написан роман В. Чивилихина «Память», на страницах которого рассказывается об арийских корнях русского народа как ведущего народа индоевропейской расы, а также говорится о его особом историческом предназначении и преимуществе перед всеми другими расами и народами.

Антисемитизм в центральных СМИ

Наряду со специальной литературой антисионистской пропагандой активно занималась советская печать. Учитывая нежелательный международный резонанс, который могли бы вызвать открытые антисемитские выступления газет, особенно центральных, советская пресса выработала окольные методы, выражавшиеся в тенденциозном освещении ближневосточных событий с дезинформацией и полуправдой, и даже в непропорционально большом объеме материала об Израиле в сравнении с другими событиями в мире.

Антисионизм пропагандировался также общественно-политическими и литературными журналами. В 1970–80-х гг. многие популярные журналы, такие, как «Огонек» и «Человек и закон», были наиболее антисемитскими. До 1987 г. почти ни один номер «Огонька» не обходился без какого-либо антисионистского материала.

Журнал «Человек и закон», освещая судебные процессы над учителями йоги, внушал читателям, что эти учителя-евреи губят своих доверчивых учеников, а в одной из корреспонденций из США указывал, что среди живущих в Нью-Йорке русских эмигрантов совершенно нет преступников, зато очень много преступников среди евреев, эмигрировавших из Советского Союза (России), но полиция по незнанию принимает их за русских (читатель мог легко понять, насколько эти евреи чернят достоинство русского народа в глазах американцев).

Антисионистская пропаганда велась также по телевидению. Так, в 1977 г. был показан часовой документальный фильм «Скупщики душ», призванный внушить советским телезрителям, что прямо под боком у них действуют «сионистские агенты»; показ на экране фотографий активистов алии сопровождался дикторским комментарием: «Эти люди являются агентами сионизма в нашей стране и занимаются здесь своей подрывной деятельностью».

Другой документальный фильм, «Тайное и явное», начинался звуком выстрела и комментарием диктора: «Так еврейка Каплан пыталась убить Владимира Ильича Ленина». В том же фильме документальные кадры входа немецких танков в советский город сопровождались пояснением диктора: «Гитлера привел к власти еврейский капитал».

В 1987 г., в разгар «перестройки», новый редактор «Огонька» В. Коротич снял телевизионный фильм «Бабий Яр». Весь еврейский сюжет занимает в фильме около двух минут, зато в конце фильма Коротич пространно изображает «зверства израильской военщины в Ливане».

Стимулирование нацистских организаций

Переход антисемитской инициативы в частные руки начался намного раньше «перестройки»: появление диссидентского и квазидиссидентского антисемитизма — одно из характерных явлений советской идеологии 1970–80-х гг. — часть общего процесса упадка монополии и влияния официальной идеологии.

Сумасшедший В. Емельянов (с 1980 г. по 1987 г. находился в тюремной психиатрической больнице за убийство жены) в 1973 г. обвинил Солженицына в сионизме, а в 1977 г. направил в ЦК КПСС докладную записку о грозящей Советскому Союзу сионистско-масонской опасности, так как все советские евреи — сионистские агенты. Емельянов требовал введения в школах, вузах и армии обязательного курса «научного антисионизма и антимасонства», создания научного института изучения сионизма и масонства при ЦК КПСС и т. п.

В опубликованной в 1979 г. в Париже на средства ООП книге «Десионизация» Емельянов заявлял, что христианство было «навязано русским людям полуевреем, каганом земли Русской князем Владимиром» и не только погубило самобытную языческую русскую культуру, насчитывавшую несколько тысячелетий, но и стало первым шагом в покорении русского народа иудеями, так как христианство — «предбанник иудейского рабства», «дочернее предприятие иудаизма». Книга содержала проект устава «Всемирного антисионистского и антимасонского фронта».

Идеологический аппарат КПСС не препятствовал Емельянову в 1970-е гг. выступать с публичными лекциями и печататься. Лишь после того, как в 1980 г. Емельянов назвал генерального секретаря КПСС Л. Брежнева сионистом, его исключили из партии. Впоследствии он возглавил неофициальное идейного течение — антихристианское неоязычество.

Антисемитское псевдокультурное общество появилось в 1983 г. в Новосибирске. Его члены активно боролись с алкоголизмом, а лидер общества математик В. Жданов выступал с лекциями, пропагандируя взгляды академика Ф. Углова, обвинявшего сионистов и агентов империализма «в спаивании Руси».

Антисемитские эксцессы в 1970-1980-х годах

Официальная советская печать никогда не сообщала об антисемитских эксцессах в Советском Союзе в 1970–80-х гг., поэтому сведений о них мало. Лишь с 1987 г. информация такого рода стала появляться в местной печати.

Известно, что с конца 1960-х гг. по 1986 г. на всей территории Советского Союза происходили чисто антисемитские или уголовные с антисемитской подоплекой акции — ограбления и попытки поджога синагог, осквернение еврейских кладбищ и еврейских могил на общих кладбищах, надругательства над братскими могилами евреев — жертв нацизма, нападения на евреев, публичные оскорбления и издевательства.

В большинстве таких случаев местные власти бездействовали. В 1980-е гг. в ленинградской синагоге много раз случались поджоги, но городская милиция даже не позаботилась об охране здания. По официальной установке в СССР антисемитизма не было; поэтому власти отказывались признавать антисемитский характер подобных инцидентов, объявляя их уголовными или хулиганскими.

Советская власть не допускала никаких массовых выступлений, организованных не ею, в том числе и антисемитских, которые стимулировались партийной пропагандой и государственной политикой. Так, во время Войны Судного дня в 1973 г. в Самарканде (Узбекистан) была предпринята попытка еврейского погрома, но власти её подавили военной силой.

Антисемитизм в последние годы советской власти

В 1985 г. заявление в прокуратуру ленинградского филолога И. Мартынова с требованием привлечь к уголовной ответственности «сионолога» Л. Корнеева закончилась судебным преследованием самого Мартынова.

Либерализацией общественной жизни воспользовались раньше всех антисемитские группы и организации, уже существовавшие под покровительством властей. Переход антисемитской инициативы из рук КПСС в руки общественных организаций был связан, возможно, не только с крушением государственной идеологии, но и с дискредитацией официальных «сионологов».

Наряду с коммунистическим антисемитизмом стал легален антикоммунистический. Понятие антисемитизма восстанавилось, так как не было больше надобности в термине «антисионизм» (но лозунг борьбы с сионизмом не исчез).

"Память"

Московское общество «Память» выросло в 1982–83 гг. из Общества любителей истории и литературы при министерстве авиационной промышленности. Её члены участвовали в реставрации исторических памятников, боролись против плана поворота северных рек на юг и т. д.

В 1984 г. одним из его ведущих идеологов общества стал фотограф и художник Д. Васильев. С этого времени начался заметный сдвиг «Памяти» в направлении радикального антисемитизма. Широкую известность «Память» приобрела в 1985 г. в связи с возникновением антиалкогольного движения, зародившегося в Новосибирске в 1983 г.

В 1985 г. «Память» активно распространяла по СССР лекцию против пьянства, прочитанную летом 1984 г. в Сочи новосибирским математиком В. Ждановым, одним из её вождей. В лекции популярно излагались взгляды академика медицины Ф. Углова, обвинявшего сионистов, троцкистов и империалистическую агентуру в «алкоголизации России». Все попытки приостановить распространение сочинения В. Жданова, включая обращение в КГБ, не увенчались успехом.

"Память" и её аналоги были в той или иной степени связаны с аппаратом КПСС, КГБ, МВД: степень подготовленности и организации многих антисемитских мероприятий этих лет значительно превосходит возможности таких групп.

В 1986–87 гг. отделения «Памяти» открылись в Новосибирске, Ленинграде, Риге; в Свердловске создано подобное общество «Отечество», в Челябинске — «Родина»; такие организации возникли и в других городах.

В 1987 г. широко распространились магнитофонные кассеты с лекциями Д. Васильева о «Протоколах сионских мудрецов», прочитанными им в Ленинграде и Москве и ставшими своего рода манифестом «Памяти» по еврейскому вопросу. В этих лекциях Д. Васильев заявлял, что «Протоколы» — не фальшивка, а подлинный документ, доказательством чему служит успешное выполнение сформулированных в них планов. Поэтому в стране нет еврейского вопроса, а есть русский вопрос, так как именно русский народ подвергается геноциду со стороны сионистов («... они нас сотрут в порошок и рассыплют по пакетикам», — неоднократно повторял Васильев).

Сионисты, по его утверждению, устроили коллективизацию и истребили русское крестьянство, сами же чураются сельского труда и «не идут в разоренные ими же колхозы»; ныне засилье евреев наблюдается во всех областях, от культуры до административного аппарата. Васильев, называвший себя тогда «беспартийным коммунистом», призывал к «решительным мерам» против сионистов.

Он выступал против «антисемитских выходок», потому что «в результате всех погромов гибнут лучшие представители русского народа». Другой руководитель общества, доктор геологических наук Е. Пашкин уверял, что «международный сионизм свил себе гнездо в Главном архитектурно-планировочном управлении Москвы», и обвинял евреев в уничтожении памятников архитектуры Москвы в 1930-х гг.

В апреле 1987 г. было осквернено еврейское кладбище в Ленинграде — около 40 надгробий было повалено и разбито, многие другие — измазаны краской и повреждены. В последующие два года осквернения еврейских кладбищ совершались во многих населенных пунктах Советского Союза (зафиксировано около 30 случаев). Лишь в нескольких случаях власти нашли виновных, но только в одном случае (город Оргеев, Молдавия) они были преданы суду.

Летом 1990 г. на Новодевичьем кладбище в Москве на еврейских надгробиях красной краской были нарисованы свастики; были также разрушены памятники на еврейских могилах Востряковского и Салтыковского кладбищ, а в Малаховке под Москвой были не только повреждены надгробия, но и подожжена контора еврейского кладбища.

Еврейское кафе «У Юзефа» (Москва) неоднократно подвергалось нападениям, причем без цели ограбления. В 1988 г. неизвестные выбили стекла в помещении редакции журнала «Советиш Геймланд».

Власти, первоначально благосклонные к деятельности «патриотов», вскоре начали их опасаться, так как «Память» явно вышла из-под контроля. 6 мая 1987 г. общество провело манифестацию на Манежной площади в Москве, после которой его представителей принял Б. Ельцин (тогда — первый секретарь Московского городского комитета КПСС), выслушавший требования организации.

За манифестацией последовала первая робкая критика «Памяти» в официальной прессе («Комсомольская правда», «Известия», «Московская правда»); некоторые члены «Памяти» были исключены из КПСС. Попытка Московского комитета партии осенью 1987 г. поставить «Память» под свой контроль привела к расколу организации (из нее вышла группа «сталинистов» во главе с И. Сычевым) и вынудила Васильева отмежеваться от КПСС.

31 мая 1988 г. Васильев объявил о преобразовании общества «Память» в Национально-патриотический фронт «Память», то есть провозгласил общество политической организацией. Таким образом, в Советском Союзе появилась официальная политическая организация, чьи взгляды отличались от взглядов КПСС.

Возникший в 1988 г. антиалкогольный Всесоюзный клуб «Трезвость» выдвинул тезис о «сионистском алкогеноциде русского народа».

Московская «Память» раскололась на несколько различных, часто конфликтующих организаций, действовавших в последние годы советской власти и недолго после её конца.

Группа К. Смирнова-Осташвили она же Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» (СЗНПП), откололась от одного из осколков «Памяти» в феврале 1989 г. 18 января 1990 г. при поддержке коммунистических властей она совершил налет на Центральный дом литераторов в Москве, где происходило заседание либерального литературного объединения «Апрель». Смирнов-Осташвили все же был осужден на два года тюрьмы (где кончил жизнь самоубийством).

Осколки "Памяти" выступали за запрещение эмиграции евреев из Советского Союза (так как евреи должны предстать перед судом «за свои преступления»).

Наряду с различными московскими ответвлениями организации «Память» наиболее активны были аналогичные организации в Новосибирске, Свердловске, Ленинграде. Коммунистические власти не мешали им, считая союзниками в борьбе с демократическим движением.

После краха советской власти старые нацисты из "Памяти" постепенно сошли со сцены, уступив место новым нацистским организациям в России и других странах бывшего СССР.

"Интеллигентный" антисемитизм

На смену официальной «сионологии» пришла «сионология» самиздатская, а позже и оппозиционная. В 1988 г. в самиздате (в 1989 г. в журнале «Наш современник») появилось сочинение крупного советского математика, в прошлом диссидента, И. Шафаревича «Русофобия».

Написанное на достаточно интеллектуальном уровне, оно излагает теорию «малого народа», живущего среди «большого народа» и чуждого его традиции. Благодаря своему положению меньшинства малый народ вырабатывает высокую степень внутренней солидарности и незаурядные боевые качества, что делает его опасным для большого народа и его культуры.

Хотя в книге «малый народ» прямо не отождествлялся с евреями, читатель мог легко произвести такое отождествление, подсказанное к тому же авторской иллюстрацией своей теории — историей русской революции и советского общества в собственной интерпретации: революция была сделана евреями, которые ненавидели русский народ, были чужды русской традиции и привержены западной.

Популярность сочинения Шафаревича и широкая реклама книги в средствах массовой информации способствовали росту антисемитских настроений среди русской интеллигенции.

Антисемитизм коммунистических ортодоксов

В конце 1980-х гг. часть коммунистов перешла в оппозицию к руководству и образовала оппозиционные коммунистических организации, которые были за возврат к "доперестроечным" порядкам, включая советский антисемитизм.

13 марта 1988 г. в «Советской России» было напечатано письмо-манифест (перепечатано десятками советских газет) преподавателя Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами» с призывом к реабилитации Сталина и к ресталинизации страны, содержавший характеристику евреев как контрреволюционной нации.

Возникшее в 1989 г. ядро нынешней Российской коммунистической рабочей партии восприняло националистическую антисемитскую идеологию новейшего образца.

Судебные процессы против антисемитов

В 1987–88 гг. была ликвидирована идеологическая монополии КПСС, возник плюрализм, появилась независимая печать. Были сняты официальные ограничения в приеме евреев на работу и в вузы, прекратилось преследование неофициальных еврейских организаций и т. п.

Возможность критиковать установки властей сразу выразилась в публикациях против авторов антисионистских изданий. В одной из первых статей такого рода (А. Черкизов «О подлинных ценностях и мнимых врагах», газета «Советская культура», июнь 1987 г.) названы создатели версии о существовании «сионистско-масонского заговора в стране» — В. Бегун, Е. Евсеев и А. Романенко, чьи статьи и книги «... антинаучные и по существу дезориентирующие читателя».

Черкизов указал на связь этих авторов с антисемитским обществом «Память», чьими главными лекторами они были. В ответ В. Бегун, Е. Евсеев и А. Романенко подали судебный иск против газеты и автора статьи. 5 октября 1987 г. дело слушалось в одном из московских районных судов. Было зачитано экспертное заключение Института США и Канады АН СССР, в котором, среди прочего, было указано на в семь случаев прямого заимствования В. Бегуном текста из «Майн кампф» А. Гитлера с заменой слова «еврейский» на «сионистский». Процесс выиграл Черкизов.

Подобный иск (Ленинград, 1988) А. Романенко против писательницы Нины Катерли, обвинившей его в расизме и антисемитизме, превратился в бесконечную тяжбу; суд первой инстанции (районный) признал правоту ответчика, но по требованию Романенко дело было передано на пересмотр в городской суд и затянулось надолго.

Благодаря процессам 1987–1988 гг. антисионистские идеологи перестали быть недоступными для критики, а власти были вынуждены признать книгу А. Романенко «О классовой сущности сионизма» ошибочной и изъять ее из продажи.

После открытия возможности выезда

В Москве, Ленинграде, Севастополе и других городах происходили поджоги еврейских квартир. Весной 1988 г. в Москве распространились слухи о готовящемся еврейском погроме и о том, что активисты «Памяти» собирают по жилищным конторам Москвы, Ленинграда и других городов адреса евреев.

В 1990-е гг. зарегистрированы многочисленные нападения на евреев (особенно выезжающих в Израиль) на всей территории Советского Союза — как с целью грабежа, так и без этой цели. Власти даже не пытались расследовать эти инциденты.

Серьезным антисемитским инцидентом был погром в Андижане (Узбекистан) в июне 1990 г. Толпа (по некоторым сведениям — несколько тысяч человек) ворвалась в смешанный еврейско-армянский квартал, подожгла около 30 домов, разгромила принадлежавшие евреям и армянам предприятия; погром сопровождался грабежом и изнасилованиями. Власти не сделали ничего, чтобы прекратить бесчинства толпы. Одновременно антиеврейские беспорядки, но не в таком масштабе, произошли в Самарканде.

Летом 1991 г. нападение на евреев в г. Сурами (Грузия) переросло в драку между евреями и грузинами.

Деятельность нацистов продолжилась после конца советской власти в русле борьбы с демократическими властями России. В марте—апреле 1992 г. объектом нападений стала синагога любавичских хасидов в Москве — на стенах была нарисована свастика, в здание бросили бутылку с зажигательной смесью.

Научные исследования антисемитизма в СССР

Материалы по антисемитизму в Советском Союзе и странах Восточной Европы собираются и изучаются в Центре по исследованию и документации восточноевропейского еврейства при Еврейском университете в Иерусалиме. Центр издает (с 1986 г.) журнал «Евреи и еврейская тематика в советских и восточноевропейских публикациях» (на русском и английском языках).

См. также

Сноски

  1. Хаим Соколин: Что помешало уничтожению Израиля в 1968 году? (через призму истории)

Источники и ссылки

Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья СОВЕТСКИЙ СОЮЗ в ЭЕЭ
Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья АНТИСЕМИТИЗМ В 1970–80-е гг в ЭЕЭ