ЭКОНОМИКА ЕВРЕЕВ В 17–18 ВВ.

Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная статья

Содержание

Особенности сефардского и ашкеназского уклада

В экономическом и социальном аспектах в этот период существовали серьезные различия между сефардами и ашкеназами. К концу 15 в. – началу 16 в., когда сефардские евреи были окончательно изгнаны из Испании и Португалии, обе группы вступили в более тесный контакт друг с другом после длительного периода относительного обособления, усилившегося в эпоху первых крестовых походов.

В начале периода сефарды отличались более высоким уровнем благосостояния, образования (особенно светского) и профессиональной подготовки. Ашкеназы меньше контактировали с нееврейским окружением, и культура сосуществования с большинством была у них развита меньше. Правители Европы благосклоннее относились к сефардам, которые более успешно могли обслужить потребности знати как ремесленники и поставщики импортных товаров. Высланным из Испании и Португалии было запрещено брать с собой золото, серебро, драгоценности, но некоторым удалось вывезти часть своего состояния.

Марраны, многие из которых уезжали под видом христиан, вывозили с собой большую часть денег и драгоценностей. Марранов привлекали экономически развитые страны и районы с передовыми для того времени торговлей и ремеслом, где законодательство не создавало значительных препятствий для финансовой деятельности. Они развили международную торговлю; спрос на профессиональные знания и навыки еврейских коммерсантов был велик. Кроме того, они обладали связями и знанием рынка Испании, Португалии и их заморских владений. Марраны заняли господствующее положение в международной торговле, монополизировав торговлю кораллами, сахаром, шоколадом, табаком и драгоценными камнями.

Экономической средой большинства ашкеназских общин были территории Восточной Европы, где низкий уровень экономического развития и дискриминация ужесточали условия существования еврейства.

В Центральной и Западной Европе евреи играли активную роль в хозяйственной жизни, в крупной международной торговле, например, в торговле сахаром, что привело к значительному снижению цен на сахар в Европе. Среди евреев было довольно много рабовладельцев. В правлениях Ост-Индской и Вест-Индской компаний было много евреев.

В преимущественно аграрной экономике Восточной Европы большинство населения — крестьянство (как свободное, так и крепостное) — жило в рамках почти натурального хозяйства, вне пределов развитой торговли и денежного обращения. В торгово-финансовые отношения были вовлечены дворы правителей, знать, среднее поместное дворянство, а также мещанство. Рамки традиционной экономической деятельности были строго определены, и евреям было практически невозможно найти внутри них свое место; в то же время оставалось множество форм деятельности, которые не находились под жестким контролем, что позволяло расширить рынок товаров и денежного обращения.

Но и в этих сферах евреи подвергались правовой дискриминации, и их социальный и правовой статус редко зависел от профессиональных качеств или размеров богатства: юридических основ, которые давали бы еврею возможность интегрироваться в общественную или профессиональную группу, соответствующую его состоянию и занятиям, не было. Любая экономическая деятельность евреев была сопряжена с крайней неопределенностью, произволом правителей, высокими налогами, взятками и отступными за право на то или иное занятие.

Обстановка в 17 веке

Одной из главных характеристик еврейской экономической деятельности начала нового времени была относительно высокая для того времени подвижность еврейского труда и капитала. Фактор миграций — один из важнейших элементов экономической и социальной истории евреев. С конца 15 в. и до середины 17 в. основные направления миграции евреев — перемещение из Западной в Центральную и Восточную Европу, а также миграция евреев Испании и Португалии на территорию Османской империи (см. ниже). Движение на Восток явно превосходило обратное движение евреев в страны Западной Европы, откуда они были изгнаны в предшествующие века и куда они начали возвращаться в 17–19 вв.

Процесс миграции шел с различной интенсивностью, иногда с ускорением, иногда с остановками и откатами. У сефардских евреев можно установить два главных направления миграции: один поток направлялся с Пиренейского полуострова к Средиземному морю — в Италию, на Балканы, а также в европейские и азиатские владения Османской империи; второй поток шел в Южную Францию, в Нидерланды, Гамбург и Англию. Ашкеназские евреи направлялись из Германии через Австрию в Богемию и Венгрию; второй поток шел через Богемию в Польшу, Литву, Белоруссию и Украину. Существовало несколько основных факторов миграции:

  1. Движение в восточном направлении было связано с перемещением труда и капитала из более развитых в менее развитые страны и районы, в места, где был больший спрос на квалифицированный труд и денежные средства.
  2. Религиозная общность евреев, близость обычаев, общий язык, наличие сложившихся по пути следования организованных еврейских общин и относительно высокий уровень ликвидности капитала у капиталовладельцев облегчали подвижность труда и капитала, а стало быть, и сам миграционный процесс.
  3. Миграция и подвижность труда и капитала позволяли распределить их на большой территории более эффективно при сохранении культурного и экономического сотрудничества между старыми и новыми общинами.
  4. Страны, куда прибывали еврейские мигранты, были заинтересованы в квалифицированной рабочей силе и притоке денежных средств.
  5. Миграция на Восток была способом выживания в условиях изгнаний и притеснения евреев в странах исхода. Она сказалась не только на экономике, но и на всей еврейской жизни. Расширились связи отдельной общины, ведущие йешивы привлекали учащихся из весьма отдаленных местностей, странствующие мудрецы-мистики и проповедники мессианских идей привлекали сторонников из разных стран.

В середине 17 в. в период резни Б. Хмельницкого на Украине, русского и шведского вторжения в Польшу и ухудшения экономического положения в этих странах произошел поворот в направлении миграции: поток беженцев из Восточной Европы достиг Западной Германии и даже Нидерландов. С середины 18 в. началось незначительное, но непрерывное перемещение восточноевропейских евреев в Западную Европу и Северную Америку. Однако этот процесс вначале не повлиял ни на экономическую жизнь оставленных мигрантами общин, ни на жизнь тех общин, к которым они присоединились.

Областью занятий евреев, перебравшихся в менее экономически развитые страны, были те отрасли экономики, где рабочей силы и капитала было недостаточно, а именно торговля и ремесла, требовавшие высокой квалификации (см. выше). Только в тех случаях, когда рынок труда в таких отраслях достигал уровня насыщения или устанавливались ограничения, мигранты обращались к хуже оплачиваемым занятиям. Значительное число евреев было занято в товарных отраслях хозяйства. Лишь немногие были заняты вне сферы товарно-денежного обмена — доходы большинства были связаны с производством и продажей товаров и услуг. Характер рынков был различен, но рыночная психология определяла экономическую деятельность подавляющего большинства.

Крупные экономические операции в 17–18 вв. осуществлялись небольшой группой предприимчивых лиц, которые выполняли функции оптовых торговцев, банкиров и промышленников. В передовых экономических странах они действовали как частные лица, в более отсталых странах — в тесном контакте с властями.

Оценить долю евреев в международной и внутренней торговле стран, в которых они проживали в 17–18 вв., весьма трудно, однако косвенные данные позволяют предположить, что в Нидерландах эта доля составляла примерно 10%, а в Польше — до 50%. Данные свидетельствуют, что в этот период евреи преимущественно занимались торговлей драгоценными металлами, колониальными и другими товарами, обладавшими высокой стоимостью на единицу счета. Лишь позднее, с усовершенствованием техники судоходства и снижением себестоимости перевозок, евреи начали заниматься торговлей зерном и другими массовыми товарами, содействуя развитию торговли с аграрными хозяйствами Восточной Европы.

Обстановка в 18 веке

Операции еврейских банкиров и биржевых маклеров в развитых странах не отличались по своему характеру от действий других представителей этих профессий, однако евреи превосходили большинство конкурентов, за исключением ломбардских купцов, в скорости перемещения денежных средств, так как обладали семейными и деловыми связями с другими еврейскими общинами, а также в возможностях кредита, поскольку могли пользоваться вкладами членов общин. Евреи-банкиры предпочитали предоставлять краткосрочные, а не долгосрочные займы, вероятно, из стремления ускорить оборот капитала и нежелания принимать землю и иную недвижимость в качестве гарантии долгосрочного кредита. Еврейская обрабатывающая промышленность в развитых странах складывалась на основе технических знаний и делового опыта в ремеслах и промышленности.

Правители менее развитых стран стремились создавать добывающие и обрабатывающие отрасли промышленности независимо от потребностей рынка для производства вооружения и замены импорта с целью укрепления военной мощи и экономической независимости. Для этого нередко приглашали евреев-предпринимателей, обладавших опытом и деловыми качествами. Контакты, приобретенные при оказании услуг правителям, способствовали получению лицензий, привилегий, а также необходимой для создания крупных производств рабочей силы. Так евреи становились предпринимателями, создателями новых форм хозяйственной организации, инициаторами социальных нововведений, преодолевавшими устаревшие структуры и традиции. Крупные предприниматели создавали рабочие места и дополнительные области занятий для других евреев. Они создавали спрос на товары и услуги, которые могли поставлять другие члены общин. Вокруг крупных начинаний впервые стала складываться система типа субподряда. Возникли и экономические единицы, основанные на косвенной взаимосвязи. Так, еврей-управитель крупного поместья мог дать заработок содержателям постоялых дворов, винокурен и других самостоятельных предприятий.

В этот период большая часть евреев занималась мелкой оптовой торговлей, розничной торговлей и торговым посредничеством, нередко на базе весьма ограниченных, иногда заемных средств. В развитых центрах торговли деятельность этой группы принимала более специализированный характер, концентрируясь на строго определенных областях розничной торговли и особых посреднических услугах в сфере коммерции и финансов. Сложившиеся структуры в центрах торговли строго регламентировали такую деятельность. Чтобы успешно конкурировать с привилегированными институтами, еврейские торговцы и ремесленники старались предлагать более широкий спектр товаров по более низким ценам, что приводило к обвинениям в нарушении уставов цехов и гильдий. Во многих европейских странах евреев не принимали в ремесленные цехи, например, в Испании, где евреи основывали собственные цехи и гильдии, при которых были синагоги, игравшие большую роль во внутренней жизни общин. Единственная страна, где евреям было разрешено вступать в христианские гильдии и цехи, была Италия, в которой в 16–17 вв. были отменены все ограничения на вступление евреев в цеховые организации. В 16 в. появились еврейские гильдии в Польше, которые находились в острой конкурентной борьбе с христианскими гильдиями. Особенного расцвета еврейская цеховая организация достигла к середине 18 в. В крупных общинах существовало несколько еврейских цеховых организаций, почти во всех местечках были еврейские цехи. В более поздние времена это иногда защищало еврейских торговцев и ремесленников от преследований конкурентов. В своих обращениях к центральной власти по поводу таких преследований и местные власти, и жители отмечали, что в еврейских лавках и мастерских ассортимент товаров шире, цены ниже и условия оплаты легче. Еврейский торговец и ремесленник довольствовался пониженной нормой прибыли, жил скромно и обращал полученный доход на расширение дела и улучшение обслуживания.

Еврейские предприниматели не только боролись с другими гильдиями, но и преодолевали установившуюся традицию фиксировать места торговли, обычно в городах. Главной сферой деятельности еврейских торговцев стало вовлечение в товарное хозяйство крестьянского населения, находившегося за пределами рыночной экономики. Еврейские торговцы искали территории, где имелись излишки сельскохозяйственной продукции, закупали и перепродавали их. Увеличивая объем продукции из отдаленных местностей, они стремились снизить издержки перевозок, которые ранее делали такие закупки нерентабельными.

Проникая в сельские районы, еврейские торговцы и коробейники снабжали и помещиков, и крестьян нужными им промышленными товарами и одновременно скупали излишки зерна, льна, шерсти и скота. Такой обмен позволял евреям относительно успешно конкурировать с преимущественно городскими торговцами. Проникновение еврейских купцов в сельскую местность дало толчок первичным формам надомных сельских промыслов, что в дальнейшем развилось в крестьянские местные ремесла. Евреи поддерживали местные ремесла, выдавая авансы под продукцию, снабжая ремесленников материалами и скупая готовые изделия. Это способствовало увеличению денежных доходов сельского населения и позволяло обойти регламентацию городских цехов и гильдий. Во многих случаях это вовлекало сельское население в рыночный оборот и давало возможность переключить избыточные трудовые ресурсы на работу в местных промыслах, перевозках, дорожном строительстве и поддержании путей сообщения и в других, более доходных, чем сельское хозяйство, занятиях.

См. также Торговля.

Крупной профессиональной группой еврейства были ремесленники. Ограниченность рынка и регламентации цехов и гильдий вынуждали еврейских ремесленников к постоянной борьбе в неблагоприятных условиях. Их, как правило, не допускали к членству в цехах; в лучшем случае они были вынуждены идти на компромиссы, установленные для нецеховых ремесленников, выплачивая цехам отступные за право работать. В ряде случаев рынок еврейских ремесленников был ограничен только работой на еврейского потребителя; они шли на такие компромиссы, вызывавшие рост издержек производства, ожидая смягчения ограничений или открытия новых, нерегламентированных рынков. Спектр еврейских ремесленных занятий был весьма широк — от высокопрофессиональных ювелиров до каменщиков, столяров и кузнецов; однако большую часть ремесленников составляли портные, шапочники, скорняки, сапожники.

Такая специализация указывает на то, что еврейские ремесленники предпочитали работать на широкого потребителя. Подобная ориентация обеспечивала расширение возможного рынка и совершенствование методов производства, способствовала выживанию еврейских ремесленников, а также распространению надомничества: еврейские ремесленники получали от еврейских коммерсантов материалы и предварительную оплату и нередко становились своеобразными наемными работниками, получающими заработную плату. Такой порядок освобождал ремесленника от необходимости иметь собственный или заемный начальный капитал, создавать запасы сырья или готовой продукции и продавать готовые изделия — все эти функции выполнял торговец. См. также Ремесла.

Явственные различия в структуре занятий существовали между общинами больших городов, малых городских центров и евреями, жившими в сельской местности (треть еврейского населения Польши и Литвы). Главными занятиями этих евреев были аренда, корчмарство, винокурение и обслуживание сельского хозяйства. Основная масса евреев-ремесленников проживала в крупных и малых городских центрах. Для середины 18 в. было характерно следующее распределение занятий среди польско-литовского еврейства: оптовые торговцы, банкиры и т. п. — примерно 2–3%, мелкие торговцы, включая арендаторов и корчмарей — около 40%, ремесло и другие городские занятия — более 33%, занятые внутри общин — около 10%, безработные и нищие — не менее 15%. Таким образом, за счет труда жило значительное большинство общины. Следует также отметить, что немалая часть жила за счет благотворительности или находилась на грани нищеты. См. также Община.

Долгое время было распространено мнение, что главным источником экономического развития еврейского общества были некие изначальные капиталы, которые в дальнейшем начали приносить доход и тем поддерживать его существование и экономический рост, однако современные исследования и исторические документы этого не подтверждают. Известно, что польское еврейство осуществляло финансовые операции при посредстве заемного капитала, полученного в кредит от неевреев. В середине 18 в. большинство еврейских общин Польши и Литвы разорилось, а еврейские финансовые дельцы оказались в тяжелой долговой зависимости от знати и духовенства. Некоторое время финансовые операции в сочетании с арендой и торговлей приносили доходы на территории Волыни и Подолии, но и здесь массовое уничтожение во время восстания Б. Хмельницкого привело к разрушению еврейского хозяйства, которое после этого уже не восстановилось.

Доходы от квалифицированного труда в ремесле, торговле, медицине и свободных профессиях были высоки. Общий относительный уровень благосостояния в еврейском обществе в среднем был выше, чем у окружающих народов, хотя положение существенно зависело от общей хозяйственной ситуации и местонахождения общины. Так, экономический упадок еврейства Польши, Литвы и Украины, вызванный войнами и погромами 1648–83 гг., усугубила революция в сельском хозяйстве, которая привела к падению цен на пшеницу и другие продукты сельского хозяйства Восточной Европы. Окончание Тридцатилетней войны и подписание Вестфальского мира (1648) привели к бурному процессу восстановления хозяйства германских земель и захвату ганзейскими городами рынка польской торговли, в которой активно участвовали евреи.

Отношения между евреями и нееврейским окружением не претерпели существенных изменений вплоть до нового времени. Экономические контакты евреев и нееврейского окружения нередко складывались значительно благоприятнее, нежели социальные. Евреи не были экономическими конкурентами для многих социальных прослоек доиндустриального общества — двора и знати, духовенства, мелкого дворянства, крестьянства. Экономическая полезность евреев нередко (хотя и не всегда) компенсировала социальную и психологическую неприязнь к ним, существовавшую у всех слоев нееврейского населения.

Для двора и знати евреи были источником доходов и двигателем экономического развития в области внешней торговли, денежно-кредитной системы, а позднее — в сфере производства. Статус евреев в качестве «собственности короны» мог превращать евреев как в источник доходов, так и в орудие давления на знать и мелкое дворянство. Знать использовала евреев также в качестве управителей и арендаторов. Евреи освобождали магнатов от забот о хозяйстве, предоставляя им возможность отдаваться «благородным» занятиям (администрация, суд, война, охота и т. п.).

Для мелкого дворянства евреи служили не только источником дохода и кредитов, организаторами сбыта и поставок товаров и услуг, но и буфером между дворянством и крестьянством, они практически проводили в жизнь власть дворянина и его экономические привилегии. Особенно ярко это отразилось в обычае, обязывавшем крепостных данного дворянина приобретать определенное количество спиртных напитков, которые нередко производились евреем-арендатором этого дворянина. Отсюда возник антисемитский миф о спаивании евреями неиспорченного крестьянства (резкий рост винокурения на территории Польского королевства с начала 17 в. во многом объясняется образованием значительных излишков зерна, не нашедшего сбыта, см. выше).

Напряженность в отношениях с крестьянством была вызвана также и тем, что евреи вовлекали крестьянство в рыночные отношения, часто крестьяне считали их причиной тех трудностей, которые всегда сопровождают формирование рыночной экономики — повышение интенсивности труда, разрушение традиционного жизненного уклада, образование новых потребностей, увеличение бремени налогов и поборов. Евреи оставались чуждым элементом в сельской среде и по жизненному уровню, и по структуре потребления. И все же, за исключением периодов войн и обострения социальных столкновений, бывали длительные периоды экономического и социального благополучия и взаимного плодотворного экономического сотрудничества между евреями и нееврейским окружением (торговцами, ремесленниками и мещанством).

В торговле, как наиболее динамичной сфере экономической деятельности, развивались процессы размывания средневековой системы привилегий, льгот и «монополий» и укрепление универсальной системы правовой защиты законных торговых сделок (в Европе последний процесс ускоряла централизация власти и формирование национальных государств). В зависимости от обстановки в отдельных районах в разное время евреев рассматривали то как нарушителей монополий, то как равноправных участников борьбы за защиту профессии.

В области ремесла, которое вплоть до нового времени было относительно жестко регламентированной сферой деятельности, евреи часто становились конкурентами нееврейских ремесленников, обладавших связями и влиянием в массе городской бедноты. На стадии формирования польской еврейской общины у евреев-ремесленников практически не было конкурентов, однако достаточно быстро возникли группы ремесленников-неевреев, сначала немцев, армян, шотландцев, итальянцев, а затем и местных уроженцев. Все они под лозунгами христианской солидарности выступали против евреев-ремесленников. Еврейское ремесло выжило не только благодаря защите королей, знати и городских аристократов, но и благодаря экономической необходимости. Так, одним из факторов развития ремесел среди еврейства Европы была выдача ссуд под залог (ломбардное дело). Вокруг закладного промысла развивались еврейское ювелирное и скорняжное ремесла, починка и изготовление украшений, меховой одежды, шапок и т. п. Закладное дело было источником постоянного антагонизма с нееврейским окружением, сопутствующие ему ремесла еще больше обостряли конфликт.

Экономическая структура внутри еврейской общины носила относительно жесткий характер в корпоративной структуре общества средневековья и начала нового времени. Чтобы сохранить свое особое бытие, евреи должны были сохранять относительно жесткий уклад экономической жизни и регулировать его, соблюдая примат интересов общины.

Обособление евреев было более явным, нежели у других групп населения, что отражалось и на экономической структуре еврейских общин. Свыше трети еврейского населения находилось в прямой экономической зависимости от благосостояния общин. 10% еврейского населения непосредственно обслуживали только общинные нужды, примерно 15–25% зависели от общинных благотворительных фондов, многие ремесленники и торговцы работали хотя бы частично на соплеменников. До нового времени евреи были ограничены в праве держать нееврейскую домашнюю прислугу. По данным переписи евреев г. Броды (1764), примерно 7% еврейских семей держали женскую еврейскую домашнюю прислугу, а 5,2% — мужскую еврейскую прислугу (чаще всего это были так называемые парубки — приказчики, помощники в сельскохозяйственных работах и т. п.). Вплоть до нового времени работа в домашнем услужении у соплеменников была почти единственной возможностью самостоятельного заработка вне дома для незамужней еврейской женщины.

Источниками экономической власти общины (как и других форм власти) были местные законы и обычаи, с одной стороны, и еврейская традиция экономического и социального поведения, с другой. Еврейская автономия в сфере хозяйства признавалась нееврейскими властями, кроме того, ее подкреплял галахический запрет обращаться к нееврейскому арбитражу в хозяйственных спорах. Автономия предполагала жесткое применение принципа коллективной ответственности к еврейской общине, особенно в сфере налогов и арендной платы, а также в области экономической морали.

Экономическая деятельность общины была сосредоточена в следующих сферах: изыскание источников финансирования общинных институтов; выполнение экономических повинностей перед местными властями; регулирование экономической деятельности членов общины; выдача права на жительство.

Община имела право налагать прямые и косвенные налоги для обеспечения деятельности общинных институтов и вознаграждения общинного персонала (раввинов, хаззанов, учителей, штадланов, работников при микве, синагогальных служек и т. п.). Кроме того, община, особенно к праздникам, занималась сбором пожертвований, часто на общинных и семейных торжествах в богатых семьях.

Община отвечала перед властями за выплату налогов и за повинности всех ее членов. В особенности сложным стало положение общины после введения подушного обложения в Польше после 1764 г., когда власти попытались провести первую и единственную перепись еврейского населения королевства. Власти установили единые нормы обложения членов общины по полу и возрасту, независимо от их имущественного положения. Однако еще раньше общины стремились не допускать в свои ряды неимущих евреев и даже в ряде случаев запрещали браки между ними (например, браки домашней прислуги), чтобы не увеличивать выплаты из общинных фондов. Иногда отказывали в праве жительства в общине. Такие отказы подрывали еврейскую солидарность и даже нарушали галахические предписания (особенно отказ в праве на создание семьи и в убежище от войн и погромов).

Регулирование проживания и профессиональных занятий (во избежание внутриобщинной конкуренции) не было слишком строгим, поэтому демографическая и профессиональная мобильность еврейского населения была гораздо выше, чем у нееврейского окружения.

Источники

  • КЕЭ, том 10, кол. 534–541